— Ну а откуда же они узнают та? Тело у меня все в гематомах, через час я уже сине пурпурный буду. Художник перед ними не отчитывается, как все там в камере было ты тоже знать до мелких подробностей не можешь. Тебе приказано было меня к зэкам кинуть, ты приказ выполнил.

Я специально дважды повторил, что ему приказали. Такой человек не может этого пропустить. И он не пропустил:

— Ты говори-говори да не заговаривайся. Приказали. Пусть они своим хорунжиям приказывают. Все, устал я от тебя. По пекарне пусть твой человек по общему номеру запишется, скажет, что от тебя по поводу хлеба, его на прием запишут. — Вероятно полковник незаметно для меня нажал какую-то кнопку, потому что на этих его словах дверь открылась и в кабинет вошел давешний охранник, которому он бросил не глядя, — увести в камеру.

— Полковник, ты же обещал, — и жестом я показала, как будто набираю номер на телефоне.

— Я свои обещания держу, увести. — И полковник вновь уткнулся в экран ноутбука, выставив два указательных пальца для печатания.

Снова коридоры, переходы, двери забранные решеткой и тяжелые навесные замки. Это у них, в голливудских фильмах, все двери любой тюрьмы можно одним отключением электроэнергии раскрыть. Или десять минут на ноутбуке, подключенном к телефонной сети учреждения, постучать по клавиатуре, и вот, «сезам откройся». А у нас без дюжины ключей из одного крыла в другое не перейдешь. Мне вспомнилось, как один мой европейский коллега высказался о том, что Россию не победить потому что у нас до сих пор используются паровозы. Это правда, наши военные до сих пор используют старые паровозы на угольном топливе для передислокации сил. Любой современный электровоз можно обездвижить дистанционно. Самолет, с его количеством электроники и того проще. Все помнят новость о том, как хакер взял под контроль все бортовые системы Boing 757, находящегося на ВПП в аэропорту Атлантик-Сити в Нью-Джерси. Хорошо, что хакер был правительственный и сидел он в этот момент в отделении ФБР. И весь взлом был проверкой. А вот паровоз взломать, кроме как прямым попаданием или подорвав пути, нельзя. Сила в простоте. Поэтому мне, как законопослушному человеку, приятнее думать, что у нас в тюрьмах электронных замков нет. Я чуть было не расхохотался от этой мысли. Законопослушного меня ведут по тюрьме в камеру. Хотя. В нашей стране честный бизнесмен — это скорее оксюморон.

В раздумьях я не заметил, как мы с сопровождающим, подошли к моей вчерашней камере. Именно в ней я вчера и познакомился с полковником. Я встал лицом к стене, руки за спиной. Сержант отпер замок. Я зашел и за мной с лязгом захлопнулась железная дверь.