— Ну, макиварой мне еще никогда не предлагали быть. И правильно делали. Если честно, мне очень сыкотно с тобой бодаться, но от этого и интересно, когда еще в тюремной камере подерусь?

— Вот и здорово, значит Художник в тебе не ошибся. Будешь потом девкам рассказывать, как в главной хате зоны в гостях у положенца махался!

Это было больно. Очень интересно. Очень увлекательно. Очень полезно для развития. Но и очень, очень больно. Через двадцать минут я был мокрый от пота, все же вентиляция в камере не самая лучшая. И я был очень крепко избит. Аккуратно, без лишней жестокости. Но избит. Особенно досталось рукам и ногам. Вы когда-нибудь пробовали ставить блоки против локомотива? И не стоит пытаться. Как я и предполагал, Диоген не обладал ни сверх скоростью, ни какой-то несказанной ловкостью. Но разведя руки в стороны он перекрывал всю комнату. И пройти мимо него уже было невозможно. А еще огромные мышцы были столь тверды, что при ударах по его корпусу я совершенно серьезно беспокоился не о том, что отобью ему какой-то внутренний орган, а о целости своей руки. Рука человека состоит из двадцати семи костей. Восемь в запястье, пять в ладони. Пальцы состоят из четырнадцати костей потому что в большом пальце их всего две, а в остальных по три. Маленькие, тонкие и очень крепкие, но все же бить ими по стене не стоит. А именно такое ощущение у меня возникало, когда я бил Диогена. Очень интересный и очень болезненный опыт.

А потом мы сидели и с улыбками на лице пили чай и обсуждали, кто и как сумел пробить удар. Диоген оказался очень внимательным человеком. Я всегда считал это моей отличительной особенностью. Я мог повторить самые яркие моменты, как я подныривал под прямой или отклонялся от хука. Диоген же мог повторить все пятнадцать минут нашего спарринга посекундно.

— В принципе ты все делал правильно, в драке с таким бугаем как я нужно либо дистанцию держать, либо в клинч входить. Но и прижиматься ко мне бездумно нельзя, я могу твою грудную клетку как проволочный каркас в комок сжать. — Диоген с профессиональным спокойствием тренера международного класса объяснял мне прошедшую драку. — Ты знаешь где проходят точки боли? Вот имея к ним доступ ты и должен в клинч входить. Кадык, глаза, основание уха, трахея. Если ты мне глаза выдавливаешь, пока я тебе ребра сминаю — тут пятьдесят на пятьдесят, кто первый не выдержит. Это твой шанс в драке с таким как я.

Постепенно с поведения в драке мы перешли на философию поведения. Примерно в середине разговора в камеру вернулся и тут же присоединился к разговору Зенон. А еще через некоторое время дверь в камеру открылась и вошел какой-то сержант в синей униформе: