Алик встал, нацедил в стакан виски и выпил, как компот.

– От меня всю жизнь что-то требовали! Быть умнейшим, быть лучшим! Единственное, чего мне не позволялось, – быть самим собой. Ну, это все предмет для долгих бессмысленных бесед с психотерапевтом, а не с тобой… Что-то я не удержался. Захотелось подправить тебе картину мира. Но она ведь прочно держится в твоей башке на двух ржавых гвоздях, верно?

– Детские травмы, значит, пошли в ход, – протянул Бабкин. – Сразу с козырей!

– Других не держим, – развел руками Алик. – Попробовал бы ты жить с отцом, который смотрит на своих детей как на пустое место, поскольку мы не дотягиваем до его масштабов. Папа у нас действительно незаурядный, это ты верно заметил! Он и от близких требует такой же незаурядности. А если родился обычным – тебя пинком под зад из семьи!

– А как же Нина? – не удержался Сергей.

– Нину он заполучил уже взрослой. Не сопливым младенцем, не подростком с комплексами, а сложившимся человеком. Хочешь знать, отчего в нем так сильно вспыхнули отцовские чувства? – Не дождавшись ответа, Алик ожесточенно продолжал: – Потому что она – его зеркальное отражение. Черствая! Требовательная! Заносчивая! Они даже смеются одинаково! – Он изобразил суховатое кудахтанье. – У отца деловой сметки, конечно, побольше. Но в целом он просто удачно воспользовался обстоятельствами, вот и вся его заслуга!

– А ты почему не воспользовался? – негромко спросил Бабкин.

– Что?

– Я говорю – почему же ты не воспользовался обстоятельствами? – Сергей повысил голос. – Твой отец рос в нищете, с матерью, пахавшей как проклятая, и безногим отцом. Бегал с голым задом и ключом на шее. Тебя растили в богатой семье, любое образование было к твоим услугам. А ты вылетел с третьего курса! Твоя-то биография тоже ни для кого не секрет. Потом болтался по этим, как их… санаториям для нариков и алкашей…

– Это называется рехабы, Сережа, – подсказал Макар.

– …которые оплачивал все тот же отец, на которого ты катишь гигантскую бочку с дерьмом!

– Вау! Какая образность! – восхитился слегка побледневший Алик. – Какие метафоры!

– Я тебя старше на семь лет, говно ты неблагодарное. – Бабкин озверел окончательно. – Не сказать, что одно поколение, но близко. И цену всему, что ты имеешь, я отлично знаю, начиная от твоей двухуровневой хаты в центре Москвы и заканчивая твоим маникюром.

– Маникюром? – изумился Алик и посмотрел на свои ухоженные руки.

– Проценты взвесил! Статистику впаривал Макару! «Двадцать процентов доноров костного мозга заболевают лейкозом»! Тебе самому не стыдно нести этот бред? Хотя кому я говорю о стыде…