Интересно, подумала Эйра, поймет ли Элвис, когда фото Кеннета Исакксона окажется в газетах. Завтра или послезавтра, вряд ли с этим станут долго тянуть.

Она взяла свой телефон и набрала номер счета, который был указан на стене.

– Я забыла спросить, сколько это будет стоить.

Они сидели на кухне и болтали о погоде. Ели запеченного в духовке лосося, которого Эйра купила уже разделанным на куски и в пластиковой упаковке. Эйре показалось, что мама с несколько скептическим видом ковыряет еду в тарелке. Еще бы, ведь, по ее мнению, лосось должен быть выловлен в реке или куплен у кого-то из знакомых, а не упакован в пластик где-нибудь на ферме в Норвегии, откуда он попал к ним на стол через местный супермаркет.

– Как, говоришь, его звали? – Черстин перестала жевать.

– Ларс-Оке, он жил возле береговой заставы. Разве ты его не помнишь, мама? Я узнала, что вы были довольно близки.

Отсутствующий взгляд, мыслями пребывающий где-то там, далеко.

– Надо бы мне в этом году обязательно помыть окна.

Эйра пыталась понять: то ли ее мама действительно забыла, то ли пытается уйти от темы, хотя порой это было одно и то же.

После ужина она отправилась к реке, мимо того синего дома, где, по идее, когда-то жил тот мужчина по имени Ларс-Оке. Дом стоял пустым, но заброшенным не выглядел – должно быть, дети все никак не решат вопрос с наследством. Могли найтись тысячи причин, почему дом оставался незаселенным: распавшийся брак, умершие родственники, неприятные воспоминания.

Эйра брела по берегу, вспоминая то лето, когда они с девчонками бросали своих кукол в реку, чтобы посмотреть, поплывут они или утонут. Тогда вода в реке казалась темнее, а море, начинавшееся на востоке, – бесконечным, хотя это и не море вовсе, а залив. Она так и не сумела привыкнуть к наступившей здесь тишине. В детстве она иногда слышала грохот машин, проезжавших через поселок, еще до того, как на побережье построили новый мост и автостраду Е4 перенесли. Поездка между севером и югом сократилась на восемь минут, а Лунде остался в стороне от больших дорог и постепенно впал в спячку.

Уровень воды в реке сильно понизился, и вдоль берега то здесь, то там образовались небольшие заводи со стоячей мутной водой, над поверхностью которой резвились стрекозы. Эйра однажды поймала несколько штук, которые были еще на стадии личинок или нимф. Три особи в стеклянных банках на подоконнике с дырочками в крышках, чтобы внутрь поступал воздух. Ей хотелось понаблюдать за тем, как их тела станут превращаться в веретена, как крылья обретут свой цвет, изумрудно-зеленый и небесно-голубой.