Сволочь, подумала Эйра следом, что же ты, черт возьми, наделал?

– Он встречался с ней, – проговорила она. – Довольно продолжительное время они даже были парой, но прекратили отношения перед самым исчезновением Лины.

Эйра замолчала, чтобы перевести дыхание. Чтобы говорить нормальным уверенным тоном.

– Я не знала об этом, пока не наткнулась на его имя в старых материалах по расследованию. Мне было тогда девять лет. Никто ничего мне не рассказывал.

– А ты не думала поговорить об этом со мной?

– Думала, но ведь дело закрыли и вы не собирались его поднимать. А все подозрения на его счет были сняты.

Оправдания, отговорки. Правда же заключалось в том, что она думала об этом постоянно. ГГ внимательно наблюдал за ней. Взгляд полицейского, а не коллеги.

– Ты вправе ничего не говорить, – наконец сказал он. – Если хочешь, я могу прямо сейчас посадить своего человека, чтобы он просмотрел все материалы следствия.

Эйра попыталась смочить рот слюной.

– Магнуса допрашивали только на предмет их отношений, – сказала она. – На тот момент это дело еще рассматривалось как исчезновение, тогда еще никто не знал, что оно перерастет в преступление.

– А потом полиция взялась за Улофа Хагстрёма?

– М-м, – ей было не по себе от того, как серьезно он на нее смотрит. – На допросе Магнус сказал, что он был дома в тот вечер. Дальше следователь углубляться не стал.

– Надеюсь, ты понимаешь, что мы должны допросить твоего брата в связи с убийством в Локне?

– Понимаю.

«Я что, по-твоему, похожа на полную идиотку?» – хотелось крикнуть ей.

– Мы не нашли ни одного номера сотовой связи, зарегистрированного на его имя, – продолжил ГГ. – Мы искали его по адресу, по которому он прописан в Крамфорсе, но хозяйка тамошней квартиры сказала, что он там больше не живет.

– У него сейчас другая женщина, – и Эйра назвала имя. – Она звонила мне вчера вечером, его там тоже нет.

Имя Рикена она тоже упомянула, но они и без нее о нем уже знали.

– У тебя есть какие-нибудь предположения по поводу того, где еще он может находиться? – спросил ГГ.

Эйра постаралась выдавить из себя улыбку, которая больше походила на попытку сдержать слезы.