Эйра утрамбовала все растительные отходы в черный мусорный мешок. Вспомнилось, как иногда мама жарила лебеду, тушила в сливках и подавала к лососю.

Черстин спала на диванчике.

Эйра выключила телевизор и молча стояла, разглядывая мамино спящее лицо. Сегодня у нее выдался отличный день в саду.

Легкое похрапывание.

Когда ей стоит рассказать, что Магнус арестован?

До того, как об этом напишут в газетах. До того, как соседи по-другому станут смотреть в их сторону. До того, как перед домом появятся машины репортеров.

Но только не сегодня вечером.

После трехчасовых попыток ей, наконец, удалось связаться с адвокатом брата. Эйра поднялась на верхний этаж, чтобы быть уверенной, что мама не услышит.

– Как хорошо, что вы позвонили, – прощебетала адвокат, которую звали Петра Фальк. – Магнус просил, чтобы я вам позвонила, но у меня все руки не доходили.

Звонкий голосок, не отягощенный никакими заботами. У Эйры в голове тут же нарисовался образ платиновой блондинки в круглых позолоченных очочках. Возможно, они встречались в суде или на допросе какого-нибудь задержанного.

– Как он себя чувствует?

– У него был напряженный день, – ответила Петра Фальк. – Думаю, при данных обстоятельствах – неплохо.

– Как я понимаю, мне нельзя с ним поговорить.

– Это сложно. Ведь вы располагаете информацией по делу, которой не владеют даже сотрудники следственного отдела.

– Они собираются допросить меня завтра.

Эйра присела на краешек кровати в своей комнате. Отсюда ей были видны кроны деревьев, сквозь которые проглядывала ярко-оранжевая луна. Совсем скоро полнолуние.

– Что ему грозит?

Она слушала, как адвокат объясняет ей, медленно и по существу. Вождение в нетрезвом виде, разумеется, было наименее сложной проблемой. Подозрение же в убийстве Кеннета Исакссона, случайном или умышленном, могло потребовать куда больше времени. Спустя двадцать три года с доказательствами были сложности. Слабые косвенные улики и нечеткие свидетельские показания, плюс экспертиза, предоставлявшая простор для фантазии. Петра Фальк выразила надежду, что дело будет закрыто за недостатком улик, если его вообще откроют. В противном случае максимум, что ему грозит, это срок за непреднамеренное убийство.

– А Лина?

– Я считаю, что заниматься убийством Лины следует отдельно от этого преступления. Единственное, что указывает на то, что она вообще находилась поблизости, это воспоминания двадцатитрехлетней давности некоего гражданина, которому померещилось, что он видел ее в лодке. В этом отношении у полиции на Магнуса ничего нет.