— Не может ли свидетель сказать, сколько отец давал ему карманных денег?

И когда Люска живо повернулся к адвокату, сбитый с толку этим вопросом, Рожиссар сделал знак председателю.

Но Лурса уточнил:

— Господин прокурор требовал от свидетеля не точных, вполне определенных сведений, а, так сказать, сугубо личного мнения. Да позволит он мне в свою очередь осветить личность Эфраима Люска, называемого Жюстеном…

Не успел он закончить фразу, как Люска стремительно произнес:

— Мне не давали денег! Я сам их зарабатывал!

— Чудесно! Разрешите узнать, сколько вы зарабатывали в «Магазине стандартных цен»?

— Примерно четыреста пятьдесят франков в месяц.

— Вы оставляли их себе?

— Из этой суммы я давал родителям на питание и стирку триста франков.

— Сколько времени вы работаете?

— Два года.

— Есть у вас сбережения?

Он злобно бросал свидетелю вопросы прямо в лицо. Рожиссар снова беспокойно шевельнулся в кресле и наклонился с таким расчетом, чтобы председатель мог услышать его слова, произнесенные вполголоса.

— Больше двух тысяч франков, — буркнул Люска.

Лурса с удовлетворенным видом повернулся к присяжным:

— Свидетель Эфраим Люска имеет больше двух тысяч франков сбережений, а ему только девятнадцать лет. Работает он всего два года.

И снова злобно спросил:

— А одеваться вам приходилось на оставшиеся сто пятьдесят франков?

— Да.