Она понятия не имела, сколько прошло времени. Она помнила, как шла вдоль боковой стены дома, а потом обнаружила себя сидящей на скамейке в английском саду своей матери. В сезон травы и цветы покрывали собой всю дорожку. Золотарник. Рудбекия. Молочай. Развесистая синяя лобелия. Стиль сада восходил к восемнадцатому веку и бунту против симметрии и формальности классического архитектурного сада.

То, что Эстер допускала и даже в каком-то смысле поощряла нечто настолько дикое и неорганизованное, растущее у нее на заднем дворе, всегда казалось Эмили странным. Строгому характеру ее матери гораздо больше подошли бы аккуратно подстриженные самшиты и прямые линии клумб. В саду Эмили всегда было грустно. Он служил напоминанием, что какую-то часть души ее матери она никогда не узнает.

– Эмили?

Кажется, Клэй был удивлен увидеть ее, хотя вообще-то это он проник на чужую территорию.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она.

– Я… – Его глаза метнулись к сараю. – Мне нужно немного снять напряжение.

Эмили сжала губы. Он пришел раздобыть травы, а вместо этого наткнулся на человека, которого сейчас хотел видеть меньше всего на свете.

С людьми случаются вещи и похуже.

– Джека там нет, – сказала она, хотя понятия не имела, в сарае Джек или нет. – Я могу передать ему, что ты заходил.

– Забей. Пересекусь с ним позже. – Но Клэй не спешил уходить. Он сунул руки в карманы и взглянул на сарай с неподдельной тоской. – Это была жесткая пара дней.

Она рассмеялась.

– О, мне очень жаль, что тебе пришлось так непросто.

Он с тяжелым вздохом сел рядом с ней на скамейку.

– Ты не собираешься спросить меня?

Эмили покачала головой, потому что теперь наконец поняла, что это бесполезно. Никто не будет с ней честен.

– Это был не я, – бессмысленно сказал Клэй в пустоту. – Ты знаешь, я не…

– Не видишь меня в таком смысле, – закончила за него Эмили. – Да, я знаю. Твои миньоны уже напели мне это на разные лады.

Клэй снова вздохнул. Пнул носком гравий. На дорожке осталась полоса грязи. Эмили надо будет как-то исправить это после того, как он уйдет. Все как обычно. Она, как и вся остальная клика, исправляли ошибки Клэя почти всю свою жизнь.

Он спросил:

– Что ты будешь делать?