Он и правда запомнил все глупости, что она ему наговорила.

Майк вернулся к раковине. Оторвал несколько бумажных полотенец от рулона и намочил их под краном.

– Из твоей головы достали кусок стекла. Четыре шва на лбу.

Андреа нащупала жесткие нити, стягивавшие ей кожу. Она лишь смутно помнила, как доктор ее зашивал.

– А почему у меня нос будто набит пчелами?

– Он не сломан. Может, ты ударилась, когда упала в бассейн?

Она помнила свое падение в воду, но так, будто это случилось с кем-то другим.

– Не двигайся. – Майк начал осторожно протирать ей лицо мокрым полотенцем. – Ты не захочешь сейчас выкладывать фото в социальные сети.

Андреа закрыла глаза. Полотенце было теплым. Он аккуратно промокнул ее лоб, потом провел по левой половине лица. Она чувствовала, как напряжение покидает ее тело. Ей хотелось снова прижаться лбом к его груди.

– Муж судьи, – произнес Майк. – Ему все это не на пользу.

Андреа открыла глаза.

– Он и так был не в лучше форме. – Майк нежно вытирал другую сторону ее лица. – Так нормально?

Было немного больно, но она ответила:

– Да.

Майк осторожно провел рукой вокруг ее рта. Ее рассеченная нижняя губа саднила. Андреа подумала, что заслуживает эту боль.

Он сказал:

– Есть разница между потребностью в спасении и просьбой о помощи, обращенной к человеку, которому ты не безразлична.

Она не находила слов, чтобы ответить ему.

Майкл сложил полотенце чистой стороной наружу.