Комптон почувствовала ее настроение.

– Байбл подробно пересказал мне ваши беседы с Рики Фонтейн и Мелоди Брикел. Жаль, что ничего не вышло. Но что-нибудь обязательно выстрелит. Так всегда бывает.

Ничто не выстреливало уже двадцать лет. Сорок, если считать Эмили Вон. Андреа не была готова сдаться. Она стала маршалом не для того, чтобы плохие люди продолжали делать плохие вещи.

– Мэм, я…

– Подождите. – Комптон громко постучала в дверь мужского туалета. Она спросила Андреа: – Вы не против задержаться еще ненадолго?

Прежде чем она успела ответить, дверь в туалет распахнулась. В отличие от Андреа, Байбл выглядел не хуже, чем обычно. Единственным намеком на то, что он побывал в горящем доме, была белоснежная повязка на правой руке.

Он поднял руку, чтобы показать Андреа:

– Куриные мозги.

– Тихо, – скомандовала Комптон.

Байбл подмигнул Андреа:

– Эх, вот бы моя жена была здесь и сказала моему боссу перестать бить меня по яйцам.

– Ну, я уверена, что твоя жена ни хрена не расцелует их, чтобы не было бо-бо. – Комптон сделала глубокий вдох, снова возвращаясь к роли босса, и обратилась к Андреа: – Судья попросила дать ей поговорить с вами. Полагаю, она хочет выразить свою благодарность, но давайте недолго. Доктор Вон угасает. Он не протянет до утра.

– Да, мэм.

Комптон указала на коридор, но было легко вычислить палату Франклина Вона. Двое маршалов стояли по обе стороны двери. У каждого из них была такая мускулистая грудь, что они были похожи на воздушные шары. Каким-то образом они узнали Андреа. Один кивнул ей. Другой открыл дверь.

Андреа ожидала услышать жужжание и писк аппаратуры, но в комнате было тихо. Единственным источником света была лампочка, прикрепленная над зеркалом в ванной. Кто-то оставил дверь приоткрытой, чтобы было не так темно.

Судья Эстер Вон сидела на деревянном стуле напротив постели своего мужа. Огромный кейс, который она спасла из пожара, стоял у ее ног. Ее внимание было приковано к мужу. У Франклина Вона не было ни трубок, ни капельниц, ни даже катетера для подачи кислорода. Очевидно, ему оказывали паллиативную помощь.

Андреа пихнула леденец от кашля за щеку.

– Мэм?

Плечи судьи вздрогнули, будто Андреа прокричала это слово. Но она не обернулась. Просто сказала Андреа:

– Присаживайтесь, маршал.