– Передавай ему привет.
Миа едва успела вытащить из карманов руки и, издав крик отчаяния, подняла их перед собой, как ее настиг первый удар.
63
Мунк стоял на веранде, держа телефон у уха. На линии Людвиг Грёнли. Мунку страшно хотелось курить, но он так и не понял, куда можно выбросить окурок. Тут еще чище, чем в доме. Сад был похож на сад королевы Англии, даже скатерть на столе под зонтиком была свежевыглаженная. Он убрал пачку обратно в карман, когда Людвиг вернулся на связь.
– Нет, не нахожу.
– Значит, его смерть не зарегистрирована?
– Нет. Нигде. По моим данным он жив-живехонек. Рогер Лёренскуг, дата рождения восемнадцатое марта тысяча девятьсот семьдесят третьего. Адрес Хельге Суллисвей, 3, Оппсал.
– Да, мы здесь и находимся. Может, это какая-то ошибка?
– В смысле?
– В системе.
– Это, конечно, возможно, но на моей памяти такого никогда не было…
– Ладно, – вздохнул Мунк. – Разберись с этим. Даже если тебе самому придется ехать искать свидетельство о смерти в архиве. Если парень жив, сообщи мне немедленно, ладно?
– Но он же жив, – осторожно заметил Грёнли.
– Хочу узнать, есть ли где-то ошибка. Может, это судмедэксперты. Или при заполнении бумаг. Самоубийство, шесть месяцев назад, по этому адресу. Ладно?
– Хорошо, – сказал Людвиг и отключился.
Мунк все же достал сигарету из пачки и засунул в рот. Заглянул в гостиную, там сидели Фредрик с блокнотом и на диване напротив – девушка. Достав зажигалку из кармана, Холгер бросил взгляд на телефон, чтобы удостовериться, что он все еще на беззвучном режиме. Мунку постоянно звонили, и он побеспокоился о том, чтобы Наталие ничего не отвлекало. Миа несколько раз звонила и отправила СМС. Мунк как раз собирался прочитать его, как пришло новое.
Какого хрена…
Мунк рванул дверь.