– А потом он сказал, что сможет это побить. Сначала я ему не поверил. Думал, он просто завелся. Мы ж немного самогона приготовили. В общем, он рассказал, как переехал какого-то парня у заправки и смылся. «Нас никто не видел», – сказал он мне.

– Нас? – повторяет обвинитель. – Значит, даже тогда он утверждал, что с ним был кто-то еще?

Мое сердце замирает.

– Не знаю. Я не спрашивал, кто это был. Мы просто говорили о том, что сошло нам с рук, понимаете.

Я чувствую, что не могу дышать. Мысленно возвращаюсь к новостной ленте, которую читала на экране своего телефона в тот день, когда мы с Фредди пустились в бега.

«Кто из них? Есть три поножовщины и один молодой человек, который задушил нового парня своей бывшей».

Все это время я считала, что Фредди, наверное, имеет какое-то отношение к одному из этих событий. Хотя после нашего расставания старалась вообще об этом не думать. Конечно, теперь мне известно гораздо больше.

– Он объяснил, почему не признался?

Раздается недоверчивое фырканье.

– А вы бы сдались, если б задавили парня, а никто не знал бы, чьих это рук дело?

– Таков закон, мистер Джонс.

– А мы преступники.

Пара человек из числа присяжных неодобрительно бормочут.

– Он рассказал что-нибудь еще?

– Да. Он сказал, что угнал машину и свалил. «Улетел, как дерьмо с лопаты». Его слова. «Иначе бы мы не ушли».

– Он сказал, где угнал машину?

– Нет.

– Спасибо, мистер Джонс. На данный момент это все.

– Ну вот и все, – шепчет мужчина в соседнем кресле. – Дело ясное. Этот Кастет виновен, как сто чертей.

Но это же не так! На скамье подсудимых должен быть Фредди.