– То есть вы хотите арендовать, а не купить?

– Мне очень жаль. Разве я не говорила об этом?

О покупке чего-либо не могло быть и речи. Так нас было бы куда легче вычислить – об этом я уже подумала. Хотя с того момента, как промокший насквозь Фредди пришел домой и признался, что убил кого-то, разум не принадлежал мне. Трудно было поверить, что это произошло лишь прошлой ночью.

Агент взглянул на Джаспера, который сидел на полу рядом с нами и вел себя безупречно.

– У меня на примете только два дома под аренду, и, боюсь, ни в одном из них не примут собаку.

– Почему это? – ощетинился Фредди.

Я бросила на него предостерегающий взгляд. Мы заранее договорились, что я сама обо всем договорюсь.

– Там были некоторые проблемы с поцарапанными половицами и неприятным беспорядком, оставшимся по углам.

Уголки его рта приподнялись в отвращении. Я заподозрила, что сам Джим совсем не собачник.

– Джаспер обучен, – возмущенно сказал Фредди. Я заметила знакомую жесткость в глазах сына. Он был готов сражаться. Горе тому, кто критиковал его пса.

Мой сын мог быть таким. Вот он теплый и любящий, а через минуту – жесткий и холодный. Но способный на убийство? Нет. Пожалуйста, нет.

– Извините, я больше ничем не могу помочь. Буду держать руку на пульсе. Если что-то всплывет, то вам, разумеется, понадобится предоставить рекомендации.

У меня во рту пересохло. Рекомендации? Совсем не подумала об этом.

– Разумеется, – спокойно сказала я. – Это не проблема.

– Не хотите ли вы заполнить это?

Он подтолкнул ко мне бланк. Я разглядела, что там спрашивалось о предыдущем адресе, и демонстративно взглянула на часы.

– Вообще-то я немного спешу, так что зайду позже.

– Что теперь? – спросил Фредди, когда мы вернулись на центральную улицу.

– Не знаю. Может, переедем куда-нибудь еще.

– Джаспер устал. Я тоже.