Титов обошел свое кресло, оперся сжатыми кулаками о стол и посмотрел на парламентариев исподлобья. Его генералы все как один обратили взоры в ту же сторону, и взгляд их, как и взгляд Главнокомандующего, стал безжалостным.

— Вы, с вашими замашками на раздачу обещаний, вовремя не подумали о том, как мы прокормим сотни миллионов беженцев. Как мы дадим им кров. Как мы дадим им пресную воду. Вам даже в голову не приходило подумать, чем мы будем их лечить.

Один из парламентариев решился поднять руку.

— Слушаю вас! — гаркнул Титов.

— В России много территорий, пригодных к посевам. По крайней мере у нас достаточно генномодифицированных культур, чтобы вырастить богатый урожай.

— Ну конечно, — хмыкнул Титов. — Урожай на землях, которые тысячелетиями не давали ничего. В бывшей вечной мерзлоте, где земля не плодородна? Или в тех регионах, которые при нынешнем климате сгорают от жары заживо? На наших югах, где, да будет вам известно, почва за один летний месяц превращается в сухую пыль? Там вы хотите вырастить свой великий урожай? А кто, по-вашему, будет возделывать землю? Сельхозтехники, которая осталась на ходу, не хватит даже на четверть ваших грандиозных замыслов, а новую произвести мы не можем. Просто потому, что те страны, которые поставляли нам комплектующие, сейчас лежат в руинах.

— Мы можем сами наладить производство, — мрачно парировал парламентарий.

— Через несколько лет, в лучшем случае, — отрезал Титов. — А что вы предлагаете делать до этого?

Все молчали. Генералы продолжали сурово разглядывать парламентариев. Тишина стояла зловещая. Одна половина стола боялась, другая половина торжествовала.

— Я скажу вам кое-что еще, — объявил Титов парламенту. — Никакого захвата власти не случилось бы, если бы вы не пообещали десяткам стран открыть для них границы России и принять их людей. Я бы не пошел на это, если бы не знал: своими бездумными обещаниями вы обрекли народ своей страны на голод, болезни и гибель. Намерения у вас были хорошими, не спорю, именно поэтому вы все сейчас здесь, живы и здоровы, но глупость и недальновидность ваших решений меня просто поражает. Ваше желание сохранить лицо перед другими странами перевесило здравый смысл.

Титов прервался. Лебедев посмотрел на него и кивнул. Макаров тоже сделал легкий кивок, ободряя своего Главнокомандующего.

— Так вот, к чему я веду. К вашему и своему сожалению, и поверьте, мне это решение далось нелегко, с сегодняшнего дня я закрываю границы нашей страны для беженцев.

Парламент зашевелился. Андроиды у дверей на всякий случай сделали шаг вперед и взяли в руки автоматы.