Я буду жить. И ты живи, ради Бога, живи! Чтобы я мог найти тебя и сжать твою руку в своей. Дальше моя мечта не идет, потому что нет для меня большего счастья. Только живи, Эмма, прошу тебя. Потому что я люблю тебя. Я жду тебя. Я найду тебя…

***

Адмирал Унаров стоял, заложив руки за спину. Он смотрел в иллюминатор, но не видел океан — взгляд его был обращен в прошлое, в тот день, когда Антон прилетел к нему после катастрофы с военными вертолетами. Тогда Титов дал Антону короткий отпуск, и тот не раздумывая навестил лучшего друга.

Тимур оглянулся. Сейчас кресло, в котором любил сидеть Антон, пустовало. Он посмотрел на серую океанскую гладь. С палубы его крейсера взлетали самолеты, от брюха плавучего царства отплывали катера. Кажется, все было по-прежнему, жизнь продолжалась, но Тимур знал, что для него мир изменился навсегда.

— Что ты будешь делать? — спросил в тот день Тимур.

Антон поставил стакан с коньяком на стол.

— Маршал все уладит, — ответил он тихо.

Тимур промолчал. Он чувствовал, что Антону противна даже мысль о том, что его ошибка так и останется в тайне. Сколько людей Титов задействовал, чтобы спасти репутацию своего генерала?

— Тебе тяжело… — мягко сказал Тимур. — Но мы с тобой — люди военные, и несем ответственность не только перед своими солдатами, но и перед армией в целом. Ты нужен на своем посту. Нет ничего постыдного в том, что маршал пытается уладить дело и выгородить тебя.

Антон посмотрел на свои руки, что подписывали разрешение на ввод новой системы вертолетов в эксплуатацию. Для чего? Чтобы быстрее выполнить приказ Титова.

— Нам не всегда хватает мудрости поступить правильно, но должно хватить мужества, чтобы принять последствия.

И сегодня Тимур как никогда осознал правоту, заключенную в словах лучшего друга. Говорят, Антон перед смертью смотрел в глаза генералу Ли, не отвел взгляда. Ему хватило мужества принять последствия своей ошибки.

Тимур подошел к креслу, похлопал по кожаной спинке, будто хлопал по плечу Антона.

— Вот и все, дружище, — только и прошептал он пустоте. — Вот и все.

***

«Стерх, прости, что коротко отвечала на твои письма. Надеюсь, ты поймешь меня. Никто не поймет так, как ты. Я пыталась ответить развернуто, но стирала написанное снова и снова: слова для меня не имели смысла. Знаешь, как долго я жила в пустоте? Все это время, каждый день, каждую минуту. Все, что я могла, это доползти до продуктового принтера и напечатать самой простой еды. Лишь потому, что тело еще живо, хотя душа уже умерла. Не обижайся на меня. Ради бога, только не ты. У меня не хватало сил на саму себя. Каждое движение отдавалось во мне такой тяжестью, что я целыми днями лежала в постели.