– Да… Может, мне все же не стоит читать дневник. Закрыть раз и навсегда эту главу моей жизни. Слишком это все жутко, – серьезно сказал Оливер. – Однако кое-какую деталь вы не проверили.

– Вот как? И какую?

– Мою маму. После встречи с францисканками она должна была отправиться к Хане Онгайо в Комильяс. Состоялась ли эта встреча? Мне хотелось бы думать, что да. По крайней мере, Сан-Роман, мой адвокат, подтвердил, что они встречались. Что произошло во время той встречи? Поняла ли моя мать что-нибудь или ушла, ничего не узнав?

Валентина задумчиво помолчала.

– И правда, мы не успели спросить Хану об этом… Мне жаль, Оливер. Может быть, она солгала твоей матери, как и нам. Из прощального письма Кларе понять нельзя. Мы не можем знать все о других, Оливер.

– Да, – согласился он. И посмотрел Валентине в глаза. – Но ты сказала, что пришла по двум причинам. Одна – завершенное расследование. А вторая?

– Твоя скрытая бухта.

– Моя… что?

– Помнишь, ты рассказывал, что когда был маленьким, вы с братом Гильермо играли в бухте, о которой знали только местные жители, а потом ты не смог ее отыскать? Ты рассказал мне об этом, когда мы ездили в Комильяс.

– Я помню.

– В общем, я выяснила, где это. Не думай, что это не стоило мне усилий, но я ее нашла. Не забывай, что я лейтенант уголовной полиции и гений расследований. – Отставив пустую чашку, Валентина встала.

– Правда? Ты сделала это ради меня? – удивился Оливер. – Здорово! И где же эта бухта? Сможешь показать на карте?

– Конечно, нет. Сейчас ты наденешь плавки и мы с тобой туда поедем. Отсюда меньше получаса, это недалеко от порта Кальдерон.

– Ты серьезно? А сама…

– Я уже в купальнике, а в машине есть полотенца. Не забывайте, сеньор Гордон, что я в отпуске, так что нельзя терять ни секунды.

Оливер восхищенно улыбнулся. Он сразу отметил, что сегодня Валентина была одета совсем иначе, легко и женственно.

– Отлично, переоденусь и поедем, а то скоро совсем стемнеет. А если на потом у тебя нет планов, приглашаю тебя в хороший ресторан. Теперь твоя очередь раскрыть какой-нибудь из своих секретов.

– Моих секретов?

– У женщины с разноцветными глазами должен быть как минимум один секрет.

Валентина молчала пять долгих секунд. А потом негромко сказала: