Подвал был весь завален мусором, накопившимся за долгие годы. Теперь никто ничего не выбрасывал. Нужда не давала. Груда хлама представлялась людям имуществом, а имущество позволяло считать, что у тебя в жизни все не слишком уж плохо.

Женщина точно знала, где что лежит.

– Вот оно. Тут все ее вещи. – И она подтолкнула к ним две коробки, одну побольше, другую поменьше. На обеих было написано: «Роуз Уоллес».

Мэлоун открыл их. Ему не хотелось тащить их вверх по лестнице, если в них не было ничего, что бы им пригодилось. Женщина фыркнула с таким видом, словно он заподозрил ее в обмане.

В первой коробке обнаружились сковородка, чайник и разномастная посуда. Эти вещи были им бесполезны. Он отпихнул коробку в сторону и раскрыл вторую. Та оказалась наполовину пустой. В ней лежали помада, шпильки для волос, соломенная шляпа и пустой флакон от духов. Из одежды, помимо шляпы, нашлись лишь повязка для волос, одинокий шелковый чулок и заношенная ночная рубашка: когда-то она, наверное, была розовой, но от частой стирки стала грязно-белой. Уже что-то, хоть и немного. Мэлоун закрыл коробку и вскинул ее на плечо.

– Эту мы возьмем, – сказал он. – Посудой может воспользоваться кто-то еще, раз уж Роуз сюда не вернется.

Женщина вытянула из коробки сковороду и взвесила ее в руке.

– Может быть, вы позволите нам осмотреть комнату, в которой жила Роуз? – чирикнула Дани. Мэлоун знал, что она рассчитывала коснуться штор в комнате Роуз.

Женщина взглянула на Дани так, словно та попросила разрешения поспать у нее в постели.

– Нет, не позволю. У меня там квартирант. И потом, ради чего это вам приспичило смотреть на комнату? Вы что, из этих охотников за привидениями? Потому что я такого не потерплю.

– Большое спасибо вам за коробку, – вмешался Мэлоун. Он всучил женщине еще доллар за беспокойство. Она осенила себя крестом, снова с подозрением взглянула на Дани и, прихватив с собой сковородку Роуз Уоллес, вывела их по лестнице обратно к входу.

– Нам необязательно делать это прямо сейчас, – сказал Мэлоун, когда они снова сели в машину. – Но можем хотя бы проверить, правда ли это вещи Роуз.

Он передал Дани ночную рубашку. Она смяла ее в руках и замерла – он уже почти привык к этому. Через мгновение краска залила ей щеки.

– В чем дело? – буркнул Мэлоун. – Вы покраснели.

– Это ее рубашка.

– Как вы узнали?

– Наверное, она носила ее до последнего дня. Ее не стирали. – Она помолчала. – Ей нравится, что Вилли называет ее Розой. Не Роуз, а Роза, будто она цветок.

– Ясно. Хорошо. – Но это никак не объясняло ни румянца у Дани на щеках, ни ее стеклянного взгляда.