– Хорошо. Думаю, нам придется там чуть-чуть поработать… но мы наверняка найдем время для танцев. И, может быть, даже выпьем бесплатного шампанского.

– Вы любите танцевать? – пискнула она, не осмеливаясь даже надеяться на положительный ответ.

– Да.

– Неужели?

– Да. – Он пожал плечами. – Это вас удивляет?

Она склонила голову набок, пытаясь представить себе, как он танцует:

– Нет, не удивляет. Вы ведь, в конце концов, актер. Но мне бы хотелось это увидеть.

– Я не сказал, что умею танцевать. Сказал только, что люблю. По крайней мере, раньше любил.

– С Айрин? – Она не хотела, чтобы в этих словах прозвучала ревность, но не сумела с собой совладать.

Казалось, Мэлоуна этот вопрос не задел. Он даже чуть улыбнулся ей:

– Да. С Айрин. И задолго до нее тоже. Меня научила Молли. Она обожала танцы и частенько тренировалась дома, а я был ее партнером. Моя мать тоже любила танцевать.

– Какой была ваша мать? Я не могу ее себе представить.

Он помолчал с минуту, устремив взгляд в пустоту.

– Если честно… я толком не помню. Это было очень давно. Когда она умерла, я ужасно горевал. Вот и все, что я помню.

Он встал из-за стола и принялся мыть свою тарелку. Казалось, что от этого признания ему стало неловко.

– Мне очень жаль, – сказала она.

– Все в порядке. Я же сказал… это было давно. Я научился… жить дальше. – Он поставил тарелку в сушилку у раковины и стряхнул с пальцев капли воды. Постоял несколько мгновений, словно не хотел уходить, но все же двинулся к двери. – Спокойной ночи, Дани, – произнес он, не оборачиваясь.

– Спокойной ночи, Майкл.

* * *

– Фло Полилло жила в меблированных комнатах на Карнеги-авеню, Роуз Уоллес снимала комнату на Сковилл, – пояснил Мэлоун Дани на следующий день. – Это примерно в одном районе. Комнаты снова сданы, но я подумал, что хозяева, возможно, сохранили какие-то вещи. Мы съездим туда и проверим, может, найдем что-нибудь.