– Женевьева – особое имя, – произнесла она, и в ее голосе ему послышалась боль.

– Почему? – спросила старшая девочка.

– Потому что таким было второе имя мисс Полилло.

– Вы знали мись Полилё? – удивилась младшая, сюсюкавшая девочка.

Дани кивнула, но Мэлоун не был уверен, что она расслышала вопрос. Руки ее застыли.

– Дани? – с тревогой окликнул он.

– Это кукла из ее коллекции, – медленно сказала она.

– У мись Полилё былё много куколь, – согласилась младшая девочка.

– Мама разрешила нам их взять, – сказала старшая со страхом в голосе, словно испугалась, что Дани отберет у них кукол.

– Вот и хорошо, – ответила ей Дани. – Она бы хотела, чтобы куклы достались вам. – Она протянула кукол девочкам. Те глядели на нее широко распахнутыми глазами.

Дани порылась в карманах, вытащила несколько мелких монет и положила их на ступеньку крыльца.

– Спасибо, что дали мне их подержать, – сказала она. А потом быстро сбежала с крыльца и прошла мимо него, цокая каблуками, сжимая кулаки. Не говоря ни слова, она села в машину. Мэлоун последовал за ней, скользнул за руль, выехал с Карнеги-авеню и только после этого мельком взглянул ей в лицо. И тяжело вздохнул. У нее по щекам ручьем катились слезы, которые она изо всех сил пыталась сдержать.

– Ох, Дани.

– Луиза – это ее старая кук-кла. Она была ей подругой, никогда не жаловалась, всегда поддерживала. Так думала Фло.

– Как вы поняли, что куклы ее?

– Когда я коснулась ее пальто, то увидела ее кукол. Помните? Она надеялась, что о куклах кто-нибудь позаботится. Она знала, что умрет, и думала о своих куклах.

Он-то думал, что речь шла о сексе, когда Фло Полилло надеялась, что «он все сделает быстро». Но на самом деле речь шла о смерти.

– Вот же черт.

Он вытащил из кармана платок и вытер ей щеки, пытаясь одновременно вести машину. Он не хотел давать Дани платок. Едва она возьмет его в руки, как платок выдаст его с головой. Так что он сам вытер ей слезы.

– Она их любила. Я вижу их всех, так же как видела она. Она их причесывала, шила для них одежду. Она давала им имена, Майкл.