В этот миг зазвенел колокольчик. Динь-динь-динь-динь.

– Нам пора. – Мэлоун обхватил ее за талию и потянул за ряды нумерованных стоек с одеждой. Там они могли спрятаться от тех, кто сейчас ждал у стойки, но не от гардеробщика – если, конечно, тот собирался вернуться.

Колокольчик бренчал все настойчивее. Тот, кто стоял у стойки, явно терял терпение.

– Мой номерок у тебя, Мари?

– Нет, Мартин, не у меня. Хотя я предлагала его забрать, – терпеливо напомнила Мари.

– И забрала! Видишь, вот он, – победительно заявил он.

– Это не твой. Это номерок Фрэнсиса. Свой ты мне не давал. Проверь в кармане пиджака.

Динь-динь-динь-динь.

– Если мы сейчас не уедем, застрянем в пробке. Где этот чертов номерок? И где гардеробщик?

Мэлоун увлек Дани за другой ряд пальто, и в это мгновение из-за двери в дальнем углу гардеробной показался дородный мужчина во фраке. Он поспешил на призывное треньканье колокольчика. За ним густым шлейфом тянулся табачный запах, к подошве ботинка прилип кусочек туалетной бумаги.

Динь-динь-динь.

– Сказал речь и сделал ноги, – шепнул Мэлоун. – Что ж, тут я с ним вполне солидарен.

– О ком вы? – прошептала она в ответ.

Мэлоун стоял неподвижно, прислушиваясь к разговору у стойки.

– Прошу прощения, конгрессмен, – произнес гардеробщик, – но… мне никак не обойтись без вашего номерка. Без него я не смогу отыскать ваше пальто.

– Оно висит рядом с пальто моей супруги. А у нее есть номерок. – Тук, тук, тук. – Вот он, берите. И прихватите мои серое пальто и черную шляпу, они висят по соседству.