Она благодарил Бога, что неделю назад взял с собой в дом престарелых Мелиссу. А ведь чуть не поехал один. Позвал в последний момент, чтобы продемонстрировать свою искренность и открытость. И с помощью Мелиссы дело обернулось в его пользу.
Старый дьякон заверил, что рассказал о нем сестре Пол все. Но стоило войти в комнату, как старушенция, сморщенная и закутанная в серое одеяло, встретила его malocchio – дурным глазом. Не повела и бровью на его приветствие и, не говоря не слова, вытянула старую лапу, показав на старую кофейную жестянку у кровати. Он ее подал. Она в нее сплюнула.
– Вылитый папаша, только толстый, – сказала она.
Он поставил стул рядом с ее коляской и сел лицом к ней, стараясь улыбаться. Мелисса примостилась на кровати у него за спиной.
– Я ел больше арахиса. – Он пытался пошутить, чтобы разрядить обстановку.
Она отмахнулась древней сморщенной рукой.
– Сколько помню, твой папочка арахис не ел. И не говорил больше четырех-пяти слов в день. А значит, ты не только толще, но и языком треплешь чаще.
Он почувствовал, как кровь приливает к лицу.
– Разве дьякон обо мне не предупреждал?
– Нечего тут дерзить и сочинять воздушные замки про старого дьякона! Ты делаешь?
– А?
– Ты
– Что делаю?
– Я задала вопрос, мистер. Ты
– Послушайте-ка, мисс…
– Не дерзи, – гаркнула она. – Я задаю вопрос. Да или нет. Ты делаешь?
Он поднял палец, чтобы что-то сказать, как-то ее замедлить.
– Я здесь только пото…