— Дерьмо!.. — бросил ему Щерев. — Они сами съедят друг друга. Сами... Другого пути у них нет! — Он взял графин и стад пить из него. Когда поставил его на стол, Кирилла уже не было, ушел в свою комнату. — Люди, видите ли! И среди них настоящие люди! — Щерев хихикнул и погасил свет.

«С таким фактом мне не приходилось сталкиваться раньше. Чтобы кто-то не выполнил приказ!.. И именно тот, на кого я больше всего рассчитывал. Хуже того, он позволил себе отменить приказ. Совсем распустился. Ему безразлично, что будет завтра, послезавтра, и он действует наобум. А всему виной расхлябанность! Чему он мог бы порадоваться? Семье? У него пустая квартира. Молодости? Ему перевалило за пятьдесят, он поседел, стал лысеть. Работе? В ней ничего нового, ничего, что могло бы стать открытием... Решил искать выход, отменять приказы», — сердился генерал Граменов. Нажал кнопку звонка.

В кабинет вошел начальник штаба.

— Я отдавал приказ... — начал генерал, не глядя на него. — Подполковник Огнян Сариев является подследственным.

— Знаю! — ответил Дамянов.

— Тогда в чем же дело? — спросил генерал.

— Не считаешь ли ты, что мы поторопились? — в свою очередь спросил Павел.

— Если и поторопились, то, значит, ошибся я, а не ты! — Граменов поднялся. Глаза его горели.

— В любой момент ты можешь отстранить подполковника Сариева от занимаемой должности.

— Опять политика?

— На этот раз нет. Нам предстоит многое выяснить. Кто-то явно настраивает следователя, — продолжал Павел. У него была одна цель: предостеречь генерала от необдуманных поступков. В тот момент Сариев был для него лишь офицером, а не другом, родственником.

— Враги или карьеристы? — не скрыл иронии Велико.

— Пока что я не могу тебе ответить, но будущее покажет.

— Постыдись! — словно выстрелил в него взглядом Велико. — Тридцать лет мы с тобой офицеры, а сейчас ты даешь мне понять, что считаешь меня неспособным оценить обстановку, — Велико вздохнул и достал лекарство.

— Пусть это будет моим грехом по отношению к тебе, — улыбнулся Павел и подал ему стакан с водой. — Удвоишь дозу таблеток, и все будет в порядке.

Но попытка успокоить Велико оказалась безуспешной. Он провел рукой по лицу и резко приказал:

— Исполняйте!

В дверь постучали, и в комнату вошла Софья, машинистка штаба. В руках она держала поднос.

— Кофе, товарищ генерал!