— Так я пойду! — сказал он и уже в дверях встретился с ней взглядом. Ее взгляд был грустным, но полон ожидания, надежды. — До вечера! — помахал он ей рукой, и она закрыла за ним дверь.

Сильва не стала садиться. Венета схватила ее за руку и усадила на диван. Руки Венеты дрожали. Сильва это заметила. Заметила и ее возбуждение.

— Я искала тебя в редакции, но мне сказали, что ты не совсем здорова и сегодня не будешь на работе, — выпалила Сильва одним духом, чтобы прогнать тягостную тишину и неловкость, вызванную ее несвоевременным приходом.

— Я очень утомлена! — сказала Венета и действительно почувствовала, что у нее все болит: и сердце, и голова.

— Все мы утомлены, — вынула сигареты Сильва, и обе закурили. — Я пришла попрощаться. Может быть, мы не увидимся скоро.

— Уезжаешь?

— Да, покидаю город и больше не вернусь сюда.

— Что-что? — пристально посмотрела на ее осунувшееся лицо Венета.

— Хочется выпить! — вместо ответа сказала Сильва и стряхнула пепел сигареты.

— Бедняжка! — встала Венета и налила по рюмке коньяка. — Любовная неудача или еще что-нибудь подобное? — спросила она несколько насмешливо.

Сильва отпила один глоток.

— Мы стали чужими! — сказала она, и ее губы задрожали.

— Разве? — совершенно машинально продолжала разговор Венета, потому что лицо Кирилла все еще стояло перед ее глазами.

— Я говорю о нас с тобой, — поставила рюмку на стол Сильва и поднялась. — Мы стали чужими, забыли друг друга и потому никогда не говорим о самом важном.

— Бедный ребенок! — попыталась приласкать ее Венета. — А могла бы ты сказать мне, что ты считаешь самым важным?

— То, что всегда стояло между нами и чего никто не попытался устранить, — Сильва была бледна и не могла унять дрожь.

— Ты серьезно? — Венета попыталась сосредоточиться, чтобы избавиться от других мыслей.

— Столько лет я жила у тебя! Ты мою жизнь знаешь лучше, чем я сама, но до сегодняшнего дня ты и словом не обмолвилась о вражде между моим отцом и дядей Драганом.

— Ах вот ты о чем... — Венета с досадой махнула рукой и снова наполнила рюмки. — Зачем тебе это? Собираешься писать воспоминания или составляешь их родословную, и поэтому так разволновалась?

— Хотя бы сейчас не иронизируй! — холодный тон Сильвы заставил хозяйку опомниться.