— А чем я могу вам помочь? — пристально посмотрела на него Сильва. Это был первый человек, который встал на ее сторону. Что-то земное в этом юноше; что-то искреннее, и ее недовольство постепенно отступало перед желанием выслушать его до конца.

— Я не за помощью пришел, товарищ Граменова. Дело здесь значительно сложнее. Мы узнали, что существуют какие-то трения между генералом и отцом подполковника Сариева. Передайте товарищу генералу, что мы здоровы, а если понадобится, мы докажем это. Что же касается их вражды, извините, то пусть они сами улаживают свои дела. Для нас подполковник Сариев — настоящий командир и человек, так и знайте! — И он встал, застегивая свой халат.

И Сильва поднялась. Этот незнакомый ей солдат заставил ее подумать о делах, которые непосредственно ее не касались, но за которые и она косвенно несла ответственность. Неужели и ее отец похож на Чалева?

— Вы хотите сказать еще что-нибудь? — холодно спросила она.

— Если до вечера нас не выпишут, мы убежим. И это тоже передайте товарищу генералу, — добавил Бураджиев, открыл дверь и вышел.

Сильва не пошевелилась. Перед ее глазами все еще стояло напряженное лицо солдата, она ощутила силу его решимости. Потянулась к телефону, но тут же отказалась от этой мысли. В дверях стоял доктор Чалев.

— Связь у тебя налажена безупречно, — он взглядом проследил за удаляющимся солдатом и вошел в кабинет. — Мы должны объясниться, — добавил он и смерил ее взглядом.

Сильва сняла халат и взяла в руки свой плащ.

— Бежишь? — встал на ее пути Чалев.

— От кого?

— От объяснения. Два года я водил твоей рукой со скальпелем, а сейчас в благодарность... Что бы ты ни делала, твоему ночному приятелю не избежать тюрьмы. Я его сгною там. Потом ты сама прибежишь ко мне! — На лице его появилась злая улыбка.

Все поплыло у Сильвы перед глазами. Ей доводилось видеть озлобленных людей, но такого, как доктор Чалев, она встречала впервые в жизни. Ей очень хотелось ударить его, как это сделал Огнян прошлым вечером, но у нее возникло такое ощущение, что если она прикоснется к Чалеву, то запачкает руки. На улице она остановила такси и поехала к отцу на службу.

Сильва чувствовала какое-то раздвоение. Озлобленность Чалева и слова солдата вынудили ее задуматься над вещами, на которые до сих пор она не обращала внимания, заставили ее почувствовать, что она в чем-то виновата. Неужели она всегда жила бесцельно? Неужели собственное благополучие сделало ее эгоисткой? Почему же до сих пор она не поняла, что кроме безразличия люди носят в себе и озлобление друг на друга? Только теперь Сильва особенно остро почувствовала, что значит быть дочерью генерала Граменова и как это тяжело — нести ответственность и за себя, и за него. Существует одна истина: человек может быть сильным только тогда, когда у него свой путь. А у нее?.. Может быть, теперь она узнает, где ее место в жизни? Может быть...