— Я соберу вещи Огняна, — начал вдруг Драган и почувствовал, что к нему возвращается спокойствие.

— Я хотел бы с тобой поговорить, — не понял его Велико. — Никто другой, кроме нас двоих, не может помочь решить этот вопрос.

— Не беспокойся! Этот вопрос я решил сам. Огняну будет обиднее, если вы выгоните его из дома так же, как прогнали его из полка.

— Можешь ли ты хотя бы пять минут говорить со мной спокойно? — В голосе Велико промелькнула нотка обиды.

— Честно говоря, не могу, — покачал головой Драган. — Я пришел только ради своего сына. Он нужен мне здоровым, а не душевным инвалидом. Два инвалида в одном доме — это слишком много.

— Я с тобой согласен. Если он встретит наше с тобой сопротивление... — Велико не закончил фразу, потому что Драган встал. Его губы свело от напряжения.

— Чтобы я вместе с тобой ополчился на своего сына? — Пораженная параличом щека Драгана дрожала. — Я все мог допустить, но что ты станешь фарисеем — никогда! — Драган попытался уйти, но Велико остановился перед ним, преградив ему путь к выходу. Спокойствие Велико заставило Драгана снова почувствовать себя бессильным, маленьким.

— Ты должен мне помочь. Я один не смогу! — Велико решил не отступать. — Найди его, и пусть он сегодня уезжает в Софию. Ты должен это сделать...

— Здесь он тебе мешает, верно?

— Он должен жить, — слова Велико прозвучали твердо, словно бы он высекал их из камня.

— И это ты говоришь мне?

— Больше ничего не могу тебе сообщить, — до боли сжал ручку двери Велико. — Хотя бы сейчас мне поверь! Речь идет о твоем сыне, черт его возьми!

— Ясно!..

— Ничего тебе не ясно. Огнян нужен не только тебе, но и мне. Нужен... — но Велико не смог закончить свою мысль.

— Понимаю! Правду говорят люди, — отступил к выходу Драган. — Все бессмысленно! Всякая надежда на тебя бессмысленна, — хрипел он все более приглушенно. — Но я найду в себе силы спасти своего сына от тебя. — И он захлопнул входную дверь.

Велико остался один со своей тревогой. Что ему принесет завтрашний день? Он вынул из кармана медицинское заключение о состоянии здоровья Огняна. Прочитал его несколько раз, чтобы убедиться, что оно требует принятия срочных мер.

Велико снял трубку и набрал номер Дамянова:

— Полковник Дамянов?.. Я тебя не узнал. Павел, слушай! Найди немедленно Огняна Сариева и на самой хорошей санитарной машине отправь его в Софию, в военный госпиталь. Он знает зачем. Я тебе все объясню, как только приду в штаб. Он не должен показываться в полку... — и он опустил телефонную трубку на рычаг.

«Похоже, что только удар по лицу заставляет нас опомниться. Ну как сказать Драгану всю правду? Имею ли я на это право?..»