«А если его арестовали?» — пронеслось в голове.

Он не помнил, как сел в машину, как включил зажигание и сорвался с места, словно кто-то его преследовал.

На площадке перед домом для командного состава никого не было. Вход в дом ему показался чужим.

«Как пустыня, всюду как будто бы пустыня!» — подумал он и поднялся в квартиру Огняна. Открыл дверь, вошел, остановился. На стене висела свадебная фотография Огняна. Драган сорвал ее и разорвал пополам. На одной половине остался сын, а на другой — бывшая жена сына. Он смял ее фотографию и выбросил в мусорное ведро. С оставшейся половины фотографии на него смотрел Огнян в парадном мундире, с восторженными по-детски глазами.

В душе Драгана (в книге было: Огняна. — OCR.) была пустота. Боль охватила его с еще большей силой. Он снова осмотрелся. Ему показалось, что он заперт в клетке. Он вытер пот с лица и поспешил по лестнице на верхний этаж, даже не закрыв за собой дверь.

Драган нашел квартиру Велико по большой табличке на дверях. Болезненная улыбка задрожала на его губах. Захотелось вернуться, но он вспомнил, что в своей жизни он никогда не отступал.

Драган нажал кнопку звонка и прислушался. Дверь открылась, и он увидел генерала в расстегнутом кителе. Велико еще был полон сил и стройности своей почти не утратил. Только глаза его изменились: стали более глубокими, слегка усталыми.

— Само провидение послало тебя ко мне! — воскликнул Велико, все еще не веря, что перед ним стоит Драган. — Я как раз собирался ехать к тебе. Еще несколько минут — и мы могли бы разминуться, — говорил он, идя вслед за своим гостем до холла. Драгана удивила такая встреча. Единственное, что было ему знакомо в этой уютной квартире, — это портрет Жасмины. Она, как живая, смотрела на него со стены. Он опустился в одно из кресел, положив возле себя палку.

Велико сел напротив. Они молчали, потому что оба были совершенно растеряны. Воспоминания взяли верх над отчуждением, и оба мучительно старались собрать свои мысли воедино, чтобы с достоинством выйти из непредвиденной ситуации, в которой оказались.

«Ну вот, я сам пришел, — так хотел начать Драган, идя сюда. — Если чего-нибудь ждешь от меня, говори, но забудь, что Огнян — мой сын. Дело, которое мы должны уладить, касается лишь нас двоих. Никто другой за это отвечать не должен...»

«Как хорошо, что мы не потеряли желание искать друг друга, что мы необходимы один другому, — смотрел на его скуластое лицо Велико. — Я знаю, что ты страдаешь, но, если завтра Огнян предстанет перед судом, я буду страдать не меньше твоего. И все-таки другого пути нет. Понимаешь ли ты это? «Безумие» Огняна такое же, как то, которое некогда охватило и нас. Кто несет его в себе, тот должен ответить и за последствия. Иначе он не будет человеком, не сможет гореть и рисковать...»