— Тогда давай отвезем её в ближайшую психушку, — предложила подруга. Мне здесь тоже разонравилось. Хата засрана, пора сваливать.

— Нет, Алка, не надо её в первую же попавшуюся психушку.

— Да ведь эта кретинка социально опасна! — возмутилась та. — Она же вела себя как буйно помешанная! Если прочухается, то опять может впасть в буйство. А наш психиатр говорила, что если пациент представляет опасность для других людей, то его согласия не спрашивают, кладут в психушку, и все.

— Жалко мне её, Алка. Она сейчас такая беззащитная. Просто что-то на неё нашло.

— Опять ты со своей слюнявой жалостью! — рассердилась Алла. — Посмотри на свои ноги-то! Все в синяках от Наткиных пинков. Руки она тебе все исцарапала, на подбородке точно будет синяк — она же била тебя своей макушкой. А кровь на подбородке откуда?

— Я губу прокусила, когда Натка неожиданно ударила меня головой.

— Ну вот, а ты её жалеешь. Что ты такого плохого ей сделала, чтоб так тебя мордовать?! Всего лишь хотела остановить, чтобы она ещё кого-то не замочила. Да и меня эта мерзавка здорово укусила. Чуть кусок мяса не выдрала, зубы острые, как у пираньи. И хищница такая же. Просто одержимая, тварюга поганая! Как я теперь появлюсь на переговорах вся покусанная? Хоть одевай перчатки до локтей. А партнеры подумают, что у меня мокнущая экзема или какая-нибудь заразная дрянь. Страдай теперь из-за этой гадины. Ни фига мне её не жалко, да и ты слюни свои подбери. Не стоит Натка твоих переживаний.

— Давай отнесем её в дом, пусть проспится. Она то ли отрубилась после твоего удара, то ли уснула. Может, на неё нашло временное затмение, я забыла как оно называется, мне Лидия Петровна про него рассказывала. А утром решим, что делать.

— Снять штаны и бегать! — как всегда, отпарировала сердитая Алла. — Не собираюсь я эту паскуду на себе тащить. Не хватало ещё грыжу заработать! Да и перспектива караулить её всю ночь меня не воодушевляет. Этой взбесившейся твари в психушке самое место. Может, там ей ума прибавят. У психиатров есть препараты, которые положительно влияют на мозги.

— Нет, Алка, — твердо заявила Лариса. — Я не позволю Натку здесь оставить. Ведь это мы настояли, чтоб Лидия Петровна ей внушила повторить свои действия.

— А шарахнуть Марика по башке и спихнуть в дерьмо тоже мы посоветовали? — ехидно поинтересовалась Алла.

— С убийством мы потом разберемся. Завтра посоветуемся с Лидией Петровной, она подскажет, как быть дальше.

— Мать! Неужели мы будем тратить свой законный выходной день, проявляя заботу об этой подлой убивице?! Пусть спасибо скажет, что я ей вполсилы врезала, а могла вообще мокрое место от неё оставить. «Justitia in suo cuique tribuendo cernitur», — справедливость — в воздаянии каждому по его заслугам. Эта поганка получила то, что заслужила.