— Хватит! — воскликнула она. — Больше ни слова обо мне!.. Умоляю: ни слова.

Сзади воцарилось молчание.

Прошло много времени, настолько много, что, когда Сарлинг наконец усмехнулся в ответ, она только недоуменно попыталась связать это с прошлым разговором.

— Вы, конечно, правы, Рейкс, — сказал он, — я пообещал бы весь мир, а потом урезал бы выкуп, но не так сильно, как вы себе представляете.

— Сидите смирно и оставьте Белль в покое. Из-за вашей болтовни она невнимательно ведет машину.

Теперь Белль действовала, как автомат, подчинялась установленным правилам мрачной игры в убийство. Время от времени слышала, как они о чем-то говорят, но слышала, не вслушиваясь. Она нарочно закрыла дорогу всем мыслям о будущем, везла Сарлинга обратно в Лондон, и все. Везла, и все. Они поставят машину в гараж у дома, Сарлинг поднимется в спальню, а утром обнаружится, что он умер во сне. Так это и должно быть для нее, а раз должно, значит, так оно и будет. Сарлинг умрет во сне.

Машина остановилась у ворот, когда часы показывали три четверти первого ночи. Через Лондон они проехали спокойно, без происшествий. Белль вышла, открыла ворота, загнала машину в гараж.

Когда она пошла закрывать их, из темноты выступил Бернерс, все еще одетый, как Сарлинг. Не сказав ни слова, он отдал Рейксу плетеную корзинку, взяв у него Сарлингов портфель.

Бернерс и Белль направились в дом. Перед входом горел тусклый голубой фонарь. Рейкс тем временем повернулся к Сарлингу, достал из кармана кляп-платок. Тут старик вдруг спросил:

— Вам нечего сказать мне?

— Нечего.

— Другой на вашем месте сказал бы: «Простите, нечего».

— Другой на вашем месте попытался бы спастись.

— Спастись можно от кого угодно, только не от вас. Все ясно — я приговорен. Не к смерти, а к вашей безжалостности. Я не обманулся в вас, а потому дайте мне сначала сказать пару слов, а уж потом затыкайте рот. Вы берете мою жизнь, значит, становитесь моим должником. А долг, знаете ли, платежом красен, верно?

— Нет.

— Две просьбы. Первая, возможно, не так уж важна. Это вопрос чувств. Если сможете, попытайтесь сохранить жизнь Белль. Не будь ее, вы бы сейчас здесь не изгалялись. Будьте к ней добры, если сможете. Такие вонючие люди, как мы с вами, пользовались добротой этой девушки. Отпустите ее, сделайте это ради нас обоих.

— А вторая? — В голосе Рейкса не было любопытства, одно нетерпение.

— Вы знаете о ней. Я даже не прошу об этом, не могу. Но вы и так выполните ее. Я уверен.

Рейкс не ответил. Он засунул кляп в рот Сарлингу, понимая, что в последнюю секунду тот может закричать в надежде, что в доме кто-нибудь не спит, завязал платок на затылке и освободил ноздри, чтобы можно было дышать.