Старик кивнул и произнес печально:

— Вы пришли раньше, чем я думал.

Рейкс взял его за руку, нажал его пальцем кнопку в стене — и бункер закрылся. Затем скрутил платок, связал и засунул кляп в рот Сарлингу.

В дверь постучали. Бернерс открыл, и в кабинет вошла Белль, держа в руках котелок и пальто Сарлинга.

— Я ухожу, — сказал Рейкс Бернерсу. — Помогите мне.

Он пролез через окно, Бернерс помог ему вытащить Сарлинга. Они подтянули старика к карнизу. Рейкс спустился по стволу глицинии, а когда ноги Сарлинга повисли в воздухе, обхватил их. Рейкс не хотел, чтобы Сарлинг брыкался, пытаясь разбить окно первого этажа.

Старик ступил на землю, покачнулся, но Рейкс поддержал его. Бернерс бросил свой конец веревки, потом скинул шляпу и пальто, которые принесла Белль. Рейкс накинул пальто на плечи Сарлингу и надел ему котелок. Потом намотал веревку старику на руки, взял его под локоть и повел в темноту.

Они прошли парк тем же путем, каким Рейкс и Бернерс пробирались к дому, миновали высокие корабельные сосны, и мертвые иглы хрустели под ногами, прошли в мягкой тьме у спокойной воды пруда, по подстриженному газону, где тишина неожиданно взорвалась блеянием горстки овец, а потом через рощицу, дышавшую запахом сырой листвы, к маленьким воротам на проселочную дорогу.

Здесь Рейкс снял веревочную сбрую с Сарлинга.

Они ждали, слушая, как туман клубится у деревьев, ложится на ветви, а потом медленно стекает росой на землю. Где-то вдали проехала машина, осветив серебристые пятна лишайника на старых воротах. Часы далекой церкви пробили десять. До Лондона три часа езды. Время самое подходящее: движение невелико, нет возни у светофоров, где праздные водители шарят глазами по сторонам, оценивая другие автомобили и тех, кто в них сидит.

Подъехали Белль с Бернерсом. Фары погасли, только двойные точки подфарников выхватывали из темноты клочья плывущего тумана.

Рейкс вывел Сарлинга из ворот. Бернерс вышел из машины и помог посадить старика. Белль сжимала руль, смотрела вперед.

— Вы поедете в другой машине, — сказал Рейкс Бернерсу.

Тот молча пошел назад.

Машину ведет Белль. Щетки безуспешно пытаются бороться с густым мокрым снегом. В зеркало ей виден Сарлинг. Уже без кляпа, он забился в самый угол и сидит, опустив глаза. Рейкс рядом с ним — облегченно распахнул плащ, расслабился и закурил сигарету.

Его занимает Белль. Зачем она подошла к окну, раздвинула шторы и подняла запоры? Тогда в ней жила другая Белль, другая женщина, совсем незнакомая. Белль противилась ей, но повиновалась, не слушала, но слушалась.