Никого. В квартире порядок. И почему-то отчетливое ощущение, что здесь никто не живет.

У Волнистого были какие-то родственники? Надо подумать. Да нет, что толку, никогда я им не интересовался и понятия ни о чем не имею… Даже после знакомства с Варей не стал им интересоваться. Как раз после этого даже старался как можно меньше о нем что-то слышать и узнавать…

Короче, не исключено, что квартира так и пустует с тех пор, как оба хозяина…

Так-так, а Валя как же? Если она действительно сестра, то ее, может, и прописать здесь успели. Надо будет заглянуть в ее паспорт. Впрочем, в ее сумочке не было документов. Наверно, они у нее в общежитии остались. Или здесь лежат?

Я прошел внутрь. Две комнаты. Ну да, две комнаты и «Волга» против моей одной комнаты и «Москвича». И семейная жизнь с любящей женой против моего холостяцкого прозябания. И как Волнистому все это удавалось? Хотя теперь ему не позавидуешь. Всю жизнь был удачником, да прожил недолго. Но даже это — наилучший вариант, если вдуматься.

Я долго стоял на месте, не решаясь ни присесть, ни закурить, ни взять что-то в руки. О том, чтобы устроить обыск, что-то здесь искать, рыться в бумагах, и речи не могло быть. То ли мне казалось это кощунством, то ли я опасался появления гипотетических новых хозяев… А может, здесь вообще уже все вещи чужие? И ни следа не осталось от недавнего тутошнего проживания четы Волнистых?..

А вещи, документы Вали? Могут ли они быть здесь?

Неважно. Она сама мне все расскажет. Я ее заставлю. Пока не знаю как, но заставлю.

Так и не дотронувшись ни до чего в этой квартире, кроме как до входной двери, я вышел наружу. Запер за собой дверь и тяжело выдохнул.

118

118

Весь день я с нетерпением ждал, когда Валя придет ко мне. Она не приходила.

А вдруг вообще больше не придет?

От этой мысли я похолодел. Черт, это ведь очень возможно. Она наверняка уже обнаружила пропажу. И поняла, что какие бы выводы из этой находки я ни сделал, они будут не в ее пользу. И поэтому смоталась.

Может, даже в училище больше не появится… Да нет, это уж слишком. Она не трусиха. В ее духе, наоборот, заявиться сюда и с наглой беззастенчивостью продолжать мне врать.

Да, вранье в ее природе, как я уже убедился. А вот наглость и беззастенчивость — скорее, напускные. Поэтому не все потеряно. Я еще могу все узнать. Главное, еще хотя бы один день или ночь остаться с ней наедине.

Но она не приходила.

Лишь глубоко за полночь, когда я уже не ждал ее не то что сегодня, а вообще никогда, мою квартиру огласили резкие звонки в дверь.

Я поднялся и отпер. Валя буквально упала в мои объятия. Она была мертвецки пьяна.