Охваченный честолюбивыми замыслами, взбодренный утренним полукилометровым заплывом, Олег Андреевич прибыл на работу. На часах было восемь тридцать, в половине служебных кабинетов организации уже горел свет. В острожской межрайонной прокуратуре, как в любом правоохранительном органе, имелись сотрудники, постоянно являвшиеся на службу за час-полтора до официального начала рабочего дня, были такие, что принципиально приходили минута в минуту, но водились и систематически опаздывающие. В Остроге к подобным экземплярам относился старший следователь Винниченко.

Сегодняшний понедельник не оказался исключением. В девять часов сотрудники через приемную стянулись в кабинет к начальнику, а Бори не было и в помине. Все рассаживались по своим местам на стульях, расставленных вдоль стены. За приставным столиком, спиной к окнам, в профиль к шефу, лицом к прокурорской пехоте сел Кораблёв. Хотя до настоящего времени он числился исполняющим обязанности заместителя, все знали, что вопрос о его назначении решен окончательно, а потому он по праву занял место, традиционно отведенное заму, одесную[128] прокурору.

— Кто дежурил в праздники? Как обстановка? — Трель обвел взглядом усевшихся в рядок восьмерых своих подчиненных.

— Я дежурила, — бойко откликнулась помощник прокурора Дюжева, сдобненькая шатенка в плохо сидящей синей форме. — Два раза выезжала. На висельника и на парашютиста.

Олег Андреевич вопросительно вскинул красивую бровь.

Дюжева перевела:

— Ну мужчина с девятого этажа выбросился.

— Наталья Фёдоровна, я уже обращал на это ваше внимание. Извольте не употреблять жаргонных слов. Сказанное относится ко всем присутствующим. Вам понятно, Наталья Федоровна?

— Понятно, — Дюжева энергично мотнула стрижкой «каре» и, словно на уроке, подняла руку. — Можно сказать, Олег Андреевич?

— Говорите.

— На гражданина, выпавшего из окна, судика не смогли найти. Надо что-то делать с судиками, коллеги.

Коллеги дружно засмеялись, Дюжева, не понимая причины веселья, принялась озираться. Она служила объектом постоянных насмешек. Попавшая в систему волей случая, несостоявшаяся учительница русского языка в прошлой жизни, заканчивавшая в этом году юрфак невиданным способом — экстернатом, она бы не продержалась в прокуратуре и нескольких месяцев, не имей в активе отца, заместителя председателя областного суда. Ей тоже было предначертано папой стать судьей, занять чьё-то место, в прокуратуре она вырабатывала необходимый юридический стаж. Сверху была команда её не гнобить, используя на второстепенных участках.