— По рабочим местам, — объявил прокурор.

Сотрудники, вставая, задвигали стульями. У выхода на треть минуты образовалась пробка, из которой донеслись обрывки фраз, сдавленные смешки.

— Боря, продавай трубку, ты теперь не Шерлок Холмс…

— Евгеньич, с тебя поляна…

— Наталья, у тебя надзорка по Терешкиной?

Винниченко, конечно, не удосужился унести стул, позаимствованный им в канцелярии.

— Эльвира! — громко позвал Олег Андреевич.

Секретарша возникла на пороге мгновенно, как чёртик из коробочки, в полной боевой раскраске, хлопнула загнутыми ресницами.

— Забери стул, — Трель сделал небрежное движение рукой. — И принеси мне не очень крепкого чаю с лимоном.

После трех дней гастрономического безумия он исключил из своего рациона любимый кофе. Но от того, чтобы закурить, воздержаться не смог. Оправдывая свою слабость, напомнил себе, что сегодня это у него первая сигарета.

С наслаждением затянувшись, Олег Андреевич откинулся на спинку кресла. Цокая десятисантиметровыми шпильками, вошла секретарша, бережно неся дымящуюся чашку. Ставя прибор, она покачнулась, выплеснув немного тёмно-красной жидкости на стол. Прокурор запоздало отъехал вместе с креслом к стене.

«Не хватало еще — на брюки нальет, безрукая!»

— Я сейчас, я сейчас, — засуетилась девушка.

Перегнувшись через шефа, она дотянулась до стеклянного поддона, выцепила из него пару листочков для записи, промокнула бумагой расплывающееся сырое пятно. Совершая стремительные манипуляции, на долю секунды она своим первым номером коснулась плеча Треля. А вот приторным облаком духов накрыла плотно, прокурору пришлось даже зажать ноздри двумя пальцами.

Эльвира, похоже, не заметила демонстративного жеста шефа, зрение она имела никудышное, предпочитая, однако, щурить глаза, вместо того чтобы носить очки.

— Олег Андреевич, — сообщила она озабоченно, — там столько граждан на прием пришло. Ужас! Полный коридор. Вы будете принимать?

— Рад бы, да в суд к десяти уезжаю, — популярно объяснил Трель. — Все приходится самому делать. Замкни прием на Говорова, скажи ему, что это мое указание.

Секретарша скомкала в ладошке мокрые листочки и удалилась, виляя затянутой в узкие полосатые брючки задницей.

«С этой шансонеткой надлежит быть осторожнее, — зарёкся Олег Андреевич, — В следующий раз она на коленки мне усядется. А шлейф какой после себя оставила! Обливается она, что ли, своим “Ландышем серебристым”? Соня унюхает, разговоров на пустом месте не оберешься».

Вспомнив о законной жене, прокурор позвонил ей; следовало проверить, не проспал ли его рыжий бельчонок на работу. Бельчонок не проспал, он скучал по своему пёсику, мучаясь над составлением очередного тупого договора поставки. Супругу Трель устроил юрисконсультом в местный политехнический институт, единственный ВУЗ в городе. Работа была низкооплачиваемой, зато чистой, необременительной и располагалась в пяти минутах от дома.