— Вчера ещё был труп на Машиностроителей, — не обращая внимания на усмешки и перешептывания сотрудников — реакцию на выступление Дюжевой, — обращаясь к прокурору, делово сообщил Кораблёв. — Нас не поднимали. Молодой парень пришел домой пьяный, с кровоподтеками на лице. Ночью умер. Там пятьдесят на пятьдесят: ЧМТ[129] или отравление суррогатами.

И.о. заместителя информировал о происшествии также не вполне официальным языком, но в его адрес замечаний не последовало. Последовало «цэу».

— Проконтролируйте результаты вскрытия, Александр Михайлович.

— Я доложу вам.

В следующий момент тихонько приотворилась дверь, и в кабинет крадущейся походкой просочился Боря Винниченко. Судя по его взъерошенным лохмам и мятой физиономии, он снова бессовестно проспал. Боря имел неистребимую привычку смотреть по ночам видик.

Трель с преувеличенным вниманием наблюдал за маневрами своего чудаковатого подчиненного, очевидно, полагавшего, что окружающим они незаметны. Сначала следователь ткнулся к сидевшим вдоль стены коллегам, но обнаружив, что свободные стулья отсутствуют, стал растерянно озираться по сторонам.

Снова раздались сдавленные смешки. Старший помощник прокурора Говоров, высокий, худощавый, симпатичный, невероятно язвительный, громким шепотом подсказал Боре:

— Чего ты мечешься, встань в угол.

Странно, но Винниченко внял откровенно издевательскому совету и занял место в углу. При этом он приобрел совершенно дурацкий вид, как наказанный балбес-двоечник.

Тут не выдержал Веткин, не переносивший, когда глумились над слабым.

— Возьми стул в канцелярии и сядь, — сказал он жёстко.

Боря шаркающей походкой сходил за стулом и наконец уселся.

— Все, концерт окончен! — прокурору пришлось хлопнуть по столу ладонью, чтобы наступила полная тишина. — Борис Сергеевич, представьте письменное объяснение по поводу вашего очередного опоздания. К вам будут приняты меры материального воздействия.

Оперативка началась. Первым делом обсудили важный организационный вопрос. Двенадцатого января предстояло отметить профессиональный праздник, День работника прокуратуры. Дата не была круглой, двести семьдесят восемь лет (счёт в постсоветских традициях велся от указа Петра Первого), поэтому пышных празднеств не намечалось. Олег Андреевич озвучил, кто поедет с ним в среду в область на торжественное заседание. Он назвал фамилии Кораблёва и Говорова, для первого присутствие на подобных мероприятиях стало обязательным по должности, второй занял третье место в конкурсе профессионального мастерства среди помощников прокуроров.