Из администрации он решил ехать на обед, было уже начало первого, смысла заезжать на работу не имелось. Покидая широкий и мрачный салон «Волги», вставшей напротив подъезда, Трель велел водителю проехать к политеху, дождаться там Софью Алексеевну, доставить её домой, а с обеда их забрать как обычно — без четверти два. Сонечка работала неподалеку, но зачем женщине бегать по двадцатиградусному морозу, если в распоряжении любящего супруга имеется служебный автомобиль с бездельником-водителем.

Войдя в подъезд, прокурор поднялся на площадку к почтовым ящикам. Периодики их семья не выписывала, Олегу Андреевичу хватало вороха официальной прессы, приходящей на работу, а Соня приобретала свои нарядные журнальчики, позитивное дамское чтиво, в киоске «Роспечати». Однако ящик Трель проверял ежедневно, следуя привычке к порядку во всех делах. Поэтому, обнаружив в ячейке объёмистый бумажный пакет, он удивленно хмыкнул и вытащил нечаянную корреспонденцию. Конверт был обычный, почтовый, формата С4, немаркированный, не имевший оттисков почтовых штемпелей и каких-либо пояснений в графах «кому» и «от кого». Сквозь тонкую бумагу проступали прямоугольные контуры помещённого внутрь твёрдого, достаточно легкого по весу предмета. Олег Андреевич осторожно потряс пакет. Предмет, соприкоснувшись со стенками, издал тихий пластмассовый стук. Вообще, содержимое по форме очень напоминало видеокассету.

Держа двумя пальцами за угол анонимное послание, прокурор ощутил острый укол тревоги в подвздошной области. А вдруг внутри — взрывное устройство или бациллы сибирской язвы? Мало ли больных людей в городе? Та же одержимая Толоконникова. Может, следует подстраховаться и милицию вызвать?

Трель заглянул в прорези ящиков соседей по подъезду, в большинстве они пустовали, в двух-трёх виднелись свернутые газеты.

«Подниму шум, а в конверте ерунда какая-нибудь обнаружится. Моментально растреплют на весь сраный городишко, народец тут как на подбор — болтливый, только повод дай языки почесать. Поднимут на смех, уроды. Посмешищем выставят. Нет, пожалуй, не стоит милицию задействовать».

Не выпуская таинственного пакета, прокурор на лифте поднялся к себе на пятый этаж, поочередно отпер сейфовый и цилиндровый замки бронированной двери и вошел в прихожую. Торопливо избавившись от дубленки и шапки, но не разуваясь, прошагал в кухню, где у окна ещё раз внимательно исследовал наружную поверхность конверта. Не обнаружив ничего нового, решительно выдернул из подставки кухонные ножницы и отрезал краешек пакета. Запустил внутрь пальцы и с осторожностью сапёра, разминирующего взрывное устройство, вынул видеокассету формата VHS, абсолютно новую, без наклеек. Перевернул конверт, потряс, из него выпорхнул сложенный вдвое листок писчей бумаги. Трель быстро нагнулся, поднял с пола лист, развернул. Надпись на нём, сделанная черным фломастером через стандартный пластиковый трафарет, гласила: