Он направил АК-47 вверх и выпустил мощную очередь в потолок.
— Фрогги, я сейчас дам вторую очередь в потолок. Пробирайся ко мне! — Алекс нажал на курок и опустошил магазин.
Кто-то постучал по коленке. Хок опустил глаза и увидел улыбающееся лицо:
Через десять минут все было кончено. Стоили нигде не было видно. Бандини погиб первым: вбегая в дверь, получил пулю в голову. Еще двоих гурков ранили в шею и грудь, Фрогги уже занимался ими. Если у них был шанс выжить, он позаботится о том, чтобы они им воспользовались. Майор Тони Танг и большинство его людей погибли. Хок с изумлением увидел, что Танг обезглавлен. Над его трупом стоял Гарри Брок с саблей Ахмеда в руке.
Большая часть тех немногих наемников и французских солдат, которые остались в живых, были ранены. На остальных Фитц и его ребята надевали наручники. Бойцы «Грома и Молнии» ответили противнику со страшной силой. Хок не сомневался, что, когда они входили в комнату, в их сердцах и умах пылало воспоминание о серьезно раненом Рейнуотере.
Фитц поставил четверых ребят у двери, чтобы они разбирались со всеми любопытствующими субъектами, пришедшими узнать, что это был за дикий шум. Сам вместе с Гарри Броком помогал Алексу с султаном. Они посадили смертельно раненого мужчину на стул и пытались аккуратно наложить повязку. Оманский лидер тяжело дышал.
— Фитц, — сказал Хок, приложив к трясущимся губам султана чашу с водой, — установи камеру. Посмотри, работают ли софиты. У нас мало времени.
— Я беспокоюсь за Стокли, — сказал Фрогги, поднимая камеру на штатив. — Мы не можем его найти.
— Сейчас у нас нет времени, чтобы беспокоиться о ком-то, кроме султана. Мы должны записать его выступление на камеру. Черт, ему плохо. Принесите мне воды и какую-нибудь тряпочку!
— Я понятия не имею, кто вы такие, — чуть слышно просипел султан, — но сегодня вы спасли множество людей.
— Все готово, — сказал Фрогги, — камера включена на запись.
Хок увидел горящий под объективом красный огонек и осторожно придержал умирающего мужчину. Казалось, султан прекрасно понимает, что происходит вокруг. Он положил руки на стол, расправил плечи и уставился прямо в камеру. В его глазах появился стальной блеск, и Хок понял: все будет в порядке.
— Ваше Высочество! — сказал он. — Я хочу, чтобы вы закончили свое обращение. Очень важно, чтобы ваши люди услышали эти слова. Мир должен узнать правду о том, что происходит в вашей стране.
— Да, — сказал Аджи Аббас, — я это сделаю.
И умирающий султан сдержал свое слово.