Он рассказал подданным о вероломстве и лживости нового французского правительства. О президенте Бонапарте, который их предал, о мучениях, которые пришлось претерпеть его семье от рук китайских «советников» и французских солдат, находившихся в Омане незаконно. В заключение он сказал, что народ Омана — мирная, законопослушная нация, и если Аллах, великий и справедливый, им поможет, то так будет всегда.

Султан откинулся на стуле и закрыл глаза.

— Спасибо, — Хок улыбнулся ему. Мужество, которое этот человек проявлял в самые тяжелые моменты своей жизни, было достойно восхищения.

— Эй, босс, — услышал Алекс за спиной голос Стока. — Иди-ка, посмотри на это. — Высокий мужчина, словно внезапно материализовавшись из воздуха, стоял у входа в пещеру. Небо за ним было темно-розового оттенка.

— Что там? — спросил Хок. Ему не хотелось отходить от султана, которому жить осталось несколько минут.

— Рыбацкие лодки, — с улыбкой сказал Сток. — Каких там только нет, черт подери. Траулеры, шхуны, шаланды. Штук сто! Они плывут с материка. Такое ощущение, что все оманцы, у которых есть лодка и весло, решили выйти в море под своим флагом. Наверное, они слышали взрывы, видели огонь? И решили спасти семью султана и вышвырнуть чертовых французов с острова.

Хок и Брок подошли и встали рядом со Стоком. Они взглянули вниз и не поверили своим глазам. Вид открывался потрясающий.

— Где Ахмед? — спросил Хок.

— Внизу на скалах. Там, где я его оставил, — ответил Сток. — Мы немного поспорили о будущем мира. Он проиграл.

— Фитц, — тихо сказал Хок, — не могли бы вы с Фрогги поднести сюда стул Его Высочества? По-моему, он должен это увидеть.

— Мы его уже несем, — сказал Фитц. Они осторожно опустили стул султана на землю.

— Кое-что очень интересное, Ваше Высочество, — сказал Хок. — Взгляните.

— Да, — мягко сказал Аджи Аббас, замутненными глазами оглядывая огромную армаду, спешащую на помощь его семье. — Это настоящее чудо, правда? — прошептал он.

Потом его глаза медленно закрылись, и он потерял сознание.

Казалось, каждый рыбак и каждый сын рыбака, живущие в Омане, вели лодку по опасной полоске воды, между материком и островом Масара. Французский патрульный катер потопил два или три суденышка до того, как Фитц сообразил, что происходит, и связался с французским капитаном, чтобы сообщить, что все кончено. Гарнизон форта Махуд, состоящий из французских и китайских наемников, сдался.

Капитан патрульного катера, который был рад любому предлогу уехать из этого богом забытого места, сдался по рации. Через полчаса их катер пришел в док — все оружие экипажа лежало на видном месте на палубе.