И тут она рассмеялась. Воспоминания вызвали взрыв искреннего веселья, простодушного и заразительного. Мастерсон взглянул на нее, и его крупное лицо озарилось широкой снисходительной улыбкой, и в какой-то момент они с Дэлглишем с трудом удержались, чтобы не расхохотаться вместе с ней.

VII

VII

Дэлглиш вызывал членов небольшой группы, собравшейся в библиотеке, без какого-то определенного порядка, и в том, что старшая сестра Гиринг осталась последней, не было никакого злого умысла. Но длительное ожидание жестоко сказалось на ней. Очевидно, с утра пораньше она нашла время, чтобы накраситься с особым тщанием: несомненно, то была лишь интуитивная подготовка к любым передрягам, которые могут возникнуть днем. Но грим держался плохо. Тушь потекла и размазалась по теням вокруг глаз, на лбу выступили капельки пота, а на ямочке подбородка виднелся след от губной помады. Может быть, она непроизвольно трогала пальцами лицо. Безусловно, ей было трудно удержать руки на месте. Она сидела, нервно теребя в руках носовой платок и то и дело меняя положение ног. Не дожидаясь, когда заговорит Дэлглиш, она громко затараторила:

— Вы с сержантом остановились у Мейкрофтов в «Гербе сокольничего», не правда ли? Надеюсь, вам у них хорошо. Шила несколько утомительна, а Боб очень толковый человек, если дать ему действовать по собственному разумению.

Дэлглиш очень старался не давать Бобу действовать по собственному разумению. Он выбрал «Герб сокольничего» потому, что эта гостиница была маленькая, удобная, тихая и полупустая; и довольно скоро понял, почему полупустая. Полковник авиации Роберт Мейкрофт и его жена старались не столько услужить своим постояльцам, сколько впечатлить их своей родовитостью, и Дэлглиш горячо надеялся убраться оттуда до конца недели. Не имея намерений обсуждать Мейкрофтов с сестрой Гиринг, он вежливо, но твердо направлял ее на темы, более относящиеся к делу.

В отличие от других подозреваемых она сочла необходимым потратить первые пять минут на рассказ о том, как она потрясена смертью девушек. Все это ужасно, трагично, страшно, кошмарно, отвратительно, необъяснимо, — она никогда этого не забудет. Хоть эта женщина и не отличается оригинальностью в выражении своих чувств, подумал Дэлглиш, она искренне огорчена случившимся. Он подозревал, что она еще и очень испугана.

Он заставил ее рассказать обо всем, что произошло в понедельник 12 января. Но ничего нового она не сообщила, ее рассказ соответствовал тому, что было уже записано с ее слов. Она проснулась очень поздно, впопыхах оделась и едва успела спуститься в столовую к восьми часам. Там она присоединилась к сестре Брамфетт и сестре Ролф и впервые услышала от них, что Фэллон ночью заболела. Дэлглиш спросил, не помнит ли она, кто именно из старших сестер сообщил ей эту новость.