Он направился к Винчестерским воротам. Деревья здесь росли очень близко к дороге. Их черные ветви переплетались у него над головой, загораживая слабый свет от ближайшего фонаря. Ярдов пятьдесят он прошел в сплошной темноте, быстро и бесшумно ступая по размокшему месиву опавших листьев. Он находился в том состоянии физической усталости, когда кажется, что разум отделен от тела; при этом тело, приноравливаясь к обстановке, двигается почти инстинктивно в знакомом физическом мире, в то время как освобожденный разум взлетает в такие абсолютные сферы, где воображение и действительность становятся одинаково туманными. Дэлглиш сам удивился, что так устал. Этот случай был не тяжелее любого другого. Рабочий день оказался длинным, но, с другой стороны, он привык работать по шестнадцать часов подряд, когда выезжал на расследование. И эта необычная усталость не была связана с ощущением безысходности или полнейшего провала, от которого лишаешься сил. К завтрашнему утру все должно проясниться. Скоро вернется Мастерсон с недостающим кусочком головоломки, и тогда картинка будет полной. Самое позднее через два дня он покинет Дом Найтингейла. Через два дня он последний раз увидит эту золотисто-белую комнату в юго-западной башне.

Двигаясь как автомат, он вдруг услышал чьи-то приглушенные шаги за своей спиной, но было поздно. Инстинктивно он повернулся лицом к своему противнику и почувствовал, как что-то ударившее его соскользнуло с левого виска на плечо. Боли не было, он лишь услышал треск, будто череп раскололся на куски, и почувствовал, как онемела левая рука, а еще через секунду, которая показалась вечностью, — как теплой струей хлынула кровь. Он судорожно вздохнул и рухнул на землю. Но сознания не потерял. Ничего не видя — кровь заливала глаза, — борясь с тошнотой, он пытался подняться на ноги, обеими руками упираясь в землю, заставляя себя встать и ринуться в бой. Но ноги его тщетно скребли влажную землю, а в руках не было силы. Рот и нос забивал острый, удушливый, как наркоз, запах сырой почвы. Беспомощно содрогаясь от приступов тошноты, которые каждый раз отзывались болью во всем теле, злой от собственного бессилия, он лежал и ждал последнего уничтожающего удара.

Однако этого не произошло. Перестав сопротивляться, Дэлглиш погрузился в забытье. Через несколько секунд его вернула к действительности чья-то рука, легонько тряхнув за плечо. Кто-то склонился над ним. Он услышал женский голос:

— Это я. Что случилось? Тебя долбанули?

Это была Мораг Смит. Он попытался ответить ей, предупредить, чтобы она быстрее уходила. Им вдвоем не справиться с хладнокровным убийцей. Но не мог выговорить ни слова. Где-то совсем рядом стонал человек, и Дэлглиш с горечью понял, что это его собственный голос. Казалось, он уже не властен над ним. Он почувствовал, как чьи-то руки ощупывают его голову. Девушка задрожала, как ребенок.