— Ой! Ты весь в крови!

Он вновь попытался заговорить. Она наклонилась ниже. Он видел темные пряди волос и белое лицо, нависшее над ним. Выбиваясь из сил, он сделал попытку подняться, и на этот раз ему удалось встать на колени.

— Ты его видела?

— Вообще-то нет: он услышал, как я иду. И драпанул к Найтингейлу. Ну и разукрасили тебя, прости господи! Давай-ка обопрись на меня.

— Не надо. Лучше беги, позови кого-нибудь на помощь. Он ведь может вернуться.

— Да не, вряд ли. Все равно, нам лучше быть вместе. Мне чегой-то не хочется топать одной. Одно дело призраки, и совсем другое — проклятущие убийцы. Пошли, я помогу тебе.

Он оперся на ее худенькие плечи — кости, обтянутые кожей, — однако хрупкое тело оказалось на удивление выносливым и прекрасно выдержало навалившуюся на него тяжесть. Дэлглиш с трудом поднялся на ноги и стоял покачиваясь.

— Мужчина или женщина? — спросил он.

— Не разглядела. Всяко могло быть. Ты щас не думай об этом. До Найтингейла дойти сможешь? Отсюда до него ближе всего.

Теперь, стоя на ногах, Дэлглиш чувствовал себя гораздо лучше. Он едва различал дорожку, но все-таки сделал несколько осторожных шагов вперед, опираясь рукой о плечо девушки.

— Думаю, смогу. Ближе всего до черного хода. Не больше пятидесяти ярдов. Позвони в квартиру главной сестры. Я знаю, что она у себя.

Они медленно поплелись по дорожке, уничтожая все следы, как с горечью подумал Дэлглиш, которые можно было бы надеяться найти завтра утром. Хотя вряд ли на этих мокрых листьях обнаружишь много улик. Интересно, куда делось орудие нападения? Но размышлять об этом было бессмысленно. Он все равно ничего не мог сделать, пока не рассветет. Его захлестнул прилив благодарности и нежности к этой грубоватой девчонке, которая своей худенькой ручкой, невесомой, словно детская ручонка, обхватила его за талию. «Странная, должно быть, мы парочка», — подумал Дэлглиш. А вслух сказал:

— Ты, наверно, спасла мне жизнь, Мораг. Он убежал только потому, что услышал тебя.

Он или она? Если бы только Мораг подоспела вовремя, чтобы заметить, кто это был — женщина или мужчина. Дэлглиш едва разобрал ее ответ.

— Не говори глупости, черт побери.

И совсем не удивился, услышав, что она плачет. Она даже не пыталась каким-то образом удержаться от рыданий, но это не мешало им продвигаться вперед. Возможно, для Мораг плакать было так же естественно, как ходить. Он не старался утешить ее, только сильнее сжал ей плечо. Она же восприняла это как просьбу держать его крепче и еще сильнее обхватила его за талию, совсем прижавшись к нему и направляя его шаги. Вот такой нелепой парой и шли они в тени деревьев.