И все же теперь она сказала Генри, что они не смогут держаться наравне с Герхардом и его семейством.

– А что это значит? – неподдельно озадаченным тоном спросил Генри.

Грейс ему объяснила.

Просто чудеса какие-то, поразилась Грейс, глянув на сына в зеркало заднего вида и заметив упавшую ему на лицо длинную прядь волос. Когда Генри был совсем маленьким, врач-педиатр сказала, что дети растут как бы внезапно и неожиданно. Встанешь утром, посмотришь на ребенка, а у него уже и ноги длиннее, и голова больше. Так, собственно, и было. И с течением лет у Грейс не раз появлялись причины вспомнить слова того доктора. Тем днем, когда Генри во втором классе раз и навсегда расстался с детством, все произошло именно так! Летом два года назад, когда Грейс отправилась в Грейт-Баррингтон, чтобы купить ему кроссовки. Те оказались ему даже чуть великоваты, но не прошло и недели, как Генри стал жаловаться, что обувь жмет ему пальцы. Потом, когда они уже вместе отправились в магазин, то купили кроссовки на целых два размера больше. И вот теперь это произошло снова, но немного иначе. Пока Грейс занималась другими делами, пока переживала и боролась с обрушившейся на их семью катастрофой, Генри сбросил большую часть своей прежней «детскости». Теперь та уступила место едва заметным признакам отрочества. Ее сын вступил в пору подросткового возраста, когда мальчики, пренебрегавшие стрижкой и личной гигиеной, наконец замечают, что девочки сильно отличаются от них. И выглядел он хорошо. Он выглядел… возможно ли это? Очень хорошо, не сломленным и не подавленным. На самом деле Генри выглядел во всех отношениях нормальным парнем, у которого в школе друзья, а в понедельник утром – контрольная по природоведению. Еще – обязательные репетиции и выступления со школьным оркестром плюс совершенно новое поручение – играть аутфилдером в дальней части поля за бейсбольную команду «Лейквилл Лайонз», спонсором которой выступал не кто иной, как ресторанчик «Смиттиз Пицца», где вечером, как она его называла, «побега» они впервые отведали тамошнее лоснящееся от жира блюдо. Иными словами, не как парнишка, отца которого миллионы людей, пусть и в другом штате, знали как «Дока-убийцу». Или даже (она задумалась над формулировкой) не как паренек, на глазах у которого родители заурядно разошлись, и мать в один прекрасный день перевез его совсем в другую жизнь – с другим домом, с другой школой, с другими друзьями. «И с собакой», – подумала Грейс. Возможно ли, что… с ним… и вправду все нормально?

– Может, стоит купить вольер, о котором нам говорили? – спросила она. Ей только что пришло в голову, что пес Шерлок, собака, которая зайдет в дом у озера впервые по крайней мере за тридцать лет, может в какой-то момент решить опорожняться прямо в комнатах.