– Можно? – спросила Грейс у Наоми.
Наоми не ответила, но дала подержать ребенка Грейс. Елена больше не напоминала того смуглого младенца, повергшего в жуткий шок собрание женщин – устроительниц благотворительного аукциона тем, что сосал грудь Малаги Альвес –
Как ресницы у Генри: тоже красивые, тоже длинные.
– Я, пожалуй, поеду, – сказала Грейс.
Наоми осталась в доме с ребенком, Дэвид с Митчеллом проводили гостью до машины, и оба настояли на том, чтобы снова ее обнять.
– Ты так просто от нас не избавишься, – пошутил Дэвид. – Отныне ты всегда будешь рядом. И Генри тоже.
– Пап, – рассмеялся Митчелл. – Грейс, не слушай ты его. Мы будем ждать от тебя вестей. А если не дождемся, то станем безжалостно тебя преследовать. М-да, как-то несмешно получилось. Я вовсе не собирался тебе угрожать, правда.
– А по-моему – смешно, – возразил Дэвид.
Грейс заверила обоих, что скоро подаст весточку, села в машину и включила зажигание. У нее создалось впечатление, будто она и не просидела здесь несколько часов, и стала гадать, сколько сейчас времени.
Вновь выехав на лонг-айлендскую автостраду, Грейс достала телефон и позвонила отцу на мобильный. Он ответил сразу же, голос у него был обеспокоенный.
– У тебя все нормально? – спросил он. – Ты получила мое сообщение?
– Нет, извини. Вы ужинаете?
– Ужинаем. Хоть и не все мы едим. Мы в «Свинячьем раю».
Грейс не могла удержаться от смеха.
– Как ты уговорил Еву пойти в «Свинячий рай»?
– Генри ей сказал, что «свинячий» – это метафора. Так и выразился – «метафора».
– Впечатляет, – сказала Грейс.
– Когда мы сюда пришли и она увидела меню, я заказал ей коктейль «Май Тай». Теперь она не в обиде. А твой сын ест что-то под названием «молочный поросенок». Он и вправду в «Свинячьем раю».
– Можно мне с ним поговорить? – спросила Грейс. Потом попросила заказать домой салат с уткой.