— «Туннель Рембрандта».

Они решили посмотреть его перед тем, как ехать в «Старое ателье» на сеанс подписей. Кларе очень хотелось увидеть загадочное место, где ее будут выставлять. Они припарковали машину около «Рийксмузеума». Температура была не особенно летней, но под легким стеганым платьем без рукавов, подпоясанным на талии, она совсем не почувствовала холода. Обута она была в стеганые полиэтиленовые тапочки, и, конечно же, на ней висели три этикетки, свидетельствующие о том, что она — одна из оригинальных фигур «Сусанны и старцев».

Они вошли на Музеумстраат и тут же наткнулись на «Туннель». Он напоминал вход в огромную шахту, закрытую занавесами. Сделан он был в форме подковы, открытой в сторону заднего фасада «Рийксмузеума», где находился главный вход, защищенный двумя рядами ограждения, мигающими огнями и бело-оранжевыми машинами с надписью «Politie» на боках. Мужчины и женщины в синих формах дежурили около ограждения. Несколько туристов фотографировали огромное сооружение.

Пока Герардо и Уль разговаривали с полицейскими, Клара остановилась, чтобы разглядеть его. Начиная от входа, высота которого могла легко сравниться с высотой любого классического здания в Амстердаме, на разных уровнях тянулись завесы, западая вниз или вздымаясь вверх, как шатер величественного цирка, скользя между деревьев и окружая их, ослепляя улицы и сметая горизонт. Между двух концов подковы находилась центральная часть Музеумплейн с искусственным прудом и памятным монументом. В этой черноте, раскинувшейся над изящным ландшафтом Амстердама, как мертвый паук, было нечто неестественное, гротескное, нечто, что Кларе было трудно выразить словами. Словно бы живопись превратилась во что-то другое. Словно речь шла не о художественной выставке, а о чем-то бесконечно более странном. Вход был закрыт огромным занавесом с одним из знаменитых последних автопортретов Рембрандта. Его лицо под беретом — нос картошкой, усики и голландская бородка — смотрело на мир скептически. Он был похож на Бога, который устал от процесса созидания. На занавесе, закрывавшем выход, была увеличенная фотография ван Тисха со спины. «Заходим через грудь Рембрандта, а выходим через спину ван Тисха, — подумала она. — Прошлое и настоящее голландского искусства». Но кто из этих двух гениев загадочнее? Тот, кто показывал свое написанное лицо, или тот, кто скрывал лицо настоящее? Она так и не решила.

Подошел Герардо:

— Они проверяют документы, прежде чем нас впустить. — Он указал на «Туннель»: — Ну как тебе?

— Фантастика.

— В длину он почти пятьсот метров, но его выгнули в форме подковы, чтобы уместился на площади. Вход — с этой стороны, а выход — там, рядом с музеем Ван Гога. В некоторых местах он достигает сорока метров в высоту. Ван Тисх хотел установить его рядом с домом-музеем Рембрандта, перекрыв улицы и даже выселив из некоторых зданий жильцов, но этого ему, естественно, не позволили. Занавесы выполнены из специальной ткани: она не пропускает ни малейшего лучика внешнего света, чтобы сохранить абсолютную, черную, как в колодце, темноту, потому что картины будут освещены только софитами светотени. Мы сейчас по нему пройдем, только от нас не отходи.