Петренко просмотрел следующую камеру, установленную на перекрестке Щемиловского и Третьего Самотечного.
Но там никого не появилось. Он глянул масштаб карты. Между двумя видеорегистраторами – сто восемьдесят метров. Свернуть они на этой дистанции никуда не могли. Провалиться сквозь землю – тоже. Значит, сели в машину и уехали.
Интересно, было ли автотранспортное средство там припарковано? Ждал ли в нем злоумышленников кто-то третий? Или оно следовало мимо и они запрыгнули в него?
Но, хвала всевышнему, движение там одностороннее. Значит, по камере дорожной службы легко определить номера тех авто, что проехали по Третьему Самотечному в сторону Селезневской в искомый момент времени. И увидеть фото граждан, находящихся за рулем и на пассажирских сиденьях.
Слава богу, трафик в Самотечном переулке далеко не самый напряженный. Петренко выбрал семь автомобилей, которые тут проехали в изучаемое время и которые могли использовать похитители. Машины разных марок, шесть легковых и одна «газель» – и ее не стал отбрасывать, почему бы нет?
Теперь надо проследить: какие из них позже двигались по проспекту Мира? Ярославскому шоссе? Оказались в районе улицы Вешних Вод?
В арсенале дорожной полиции имелась программа, которая позволяла проследить траекторию любого авто, однажды попавшего в поле зрения, как
Немолодая «Рено-19» в понедельник в половине второго из Третьего Самотечного выехала на Селезневскую, потом на Садовое кольцо. Потом перебралась на Тверскую, затем по Ленинградскому шоссе покинула город – где Петренко, проследив ее до того времени, как малыш оказался на улице Вешних Вод, потерял к ней интерес.
«Вольво-S40», видеорегистратор запечатлел в ней сидящих мужчину и женщину, тоже выскочила на Садовое, по нему доехала до Ленинского проспекта, затем на Третье кольцо, потом на Варшавку, затем на Каширку – и наконец упокоилась где-то во дворах в Орехове-Борисове, откуда не выезжала до сих пор.
«Мерседес» А-класса, за рулем одна женщина – больше никого не видно, но это ничего не значит, – на Садовом развернулся, потом в районе Курской свернул в Большой Казенный переулок, вскоре заехал в охраняемую подворотню дома номер семь дробь два и там простоял до позднего вечера.
«Ситроён-С4» отправился в район Москва-Сити, спустился на подземную парковку торгового центра, где пробыл ближайшие четыре с половиной часа.
Такси «Чери», номер такой-то, в кабине которого никого не оказалось, кроме водителя (вероятно, как следовало из данных дорожной полиции, Зарипова Маруфджона Зафаровича), Петренко отбросил сразу же.
Наконец, такси «Эксид LX», управляемое Егоровым Дмитрием Ивановичем, могло представлять интерес, потому что в нем виднелись, помимо шофера, силуэты двух фигур. Оно отправилось на противоположный конец столицы, на Кутузовский, а затем – видимо, высадив пассажиров – сделало одну остановку во дворах и устремилось в Домодедово.
Знали бы все эти люди, что находятся под постоянным и пристальным наблюдением и, в принципе, вся их жизнь до мельчайших деталей может быть разложена, препарирована и изучена, – возможно, они б не столь безоглядно совершали всяческие не самые благовидные поступки, вроде визитов к любовницам, плевков на тротуар и мелких краж в магазинах. «Наверное, – мимолетно подумал полковник, – скоро мы достигнем (или уже достигли) того уровня развития техники и технологий, что абсолютно любое не то что нарушение закона, а отклонение от общепринятой нормы может быть наказано и осуждено. Вот только если заниматься всерьез установлением столь стерильного порядка, никаких сил и денег не хватит ни на что другое: изучение, взаимопонимание, развитие».
Что же оставалось? Полугрузовая «газель», которую изначально Петренко хотел отринуть?
И правильно, что не отринул! Именно она вскорости после проезда мимо Делегатского парка выехала на улицу Дурова, а потом через пятнадцать минут оказалась на проспекте Мира. Затем ее заметила дорожная камера (в 13.42) на пересечении проспекта с улицей Кибальчича, в семи километрах от улицы Вешних Вод, и она пропала с радаров. Больше на камерах дорожной службы не появлялась. Ни в понедельник, ни во вторник – никогда.
Значит, она и посейчас где-то запаркована? Выходит, скорее всего, там, где они нашли мальчонку? В районе заброшенного общежития на улице Вешних Вод?
Полковник взялся просматривать в режиме реального времени камеры, которые демонстрировали обстановку вблизи места, где они обнаружили малыша. Но ничего заметить не удалось.
«Пожалуй, надо туда съездить, – решил Петренко. – Походить своими ножками, посмотреть своими глазками».
Настроение у него повысилось: шутка ли, установил средство преступления. Теперь, если найти, кто является хозяином авто и как оно оказалось в руках злодеев, останется лишь один шаг: определить их самих!
И тут он заметил в базе данных дорожной полиции сообщение, которое пришло прямо сейчас: автомобиль «ГАЗ-3302», номер такой-то, – тот самый, что он только что изучал, числится в угоне. Согласно заявлению хозяина, Петра Кареновича Агараняна, которое зарегистрировано по месту угона, в отделе криминальной полиции Орехово-Борисово Южное на Елецкой улице.
«Значит, с автомобилем разобрались? – удовлетворенно потер ладони Петренко. – “Газель” угнали в Орехово-Борисово, переехали на ней к Делегатскому парку, оставили в Щемиловском переулке, затем похитили ребеночка, переехали вместе с ним в район Вешних Вод и там авто бросили. А что, «газель» – умное решение. И циничное. Кто заподозрит, что в этом трудяге-грузовичке похищенного ребеночка перевозят? Опять-таки угнать легче, чем заморский лимузин. И самокаты в кузов ложатся в два счета.
Надо поехать поискать. Любое преступление оставляет след – а тут налицо целых два правонарушения, которые совершили (скорее всего) одни и те же лица: похищение и угон. Запросто злодеи могли наследить. Время сейчас жаркое – могли перчатки снять в машине, пальчики свои оставить».
Но перед этим следовало заняться билингом.
Биллинг – дело долгое, муторное, непростое. Но очень перспективное.
Следовало отследить всю массу мобильных телефонов, которые находились в районе Делегатского парка в тот понедельник, начиная с двенадцати часов. А потом – определить тех, кто был в районе Вешних Вод час спустя. Там, где эти множества пересекутся, и окажутся преступники.
Однако спустя два часа кропотливой работы Петренко с удивлением обнаружил: множества эти не пересекаются вовсе. Ни единого телефона из тех, что были в парке в двенадцать, в час, в два, не оказалось в тех местах, где обнаружили малыша. Ни в тринадцать, ни в четырнадцать и ни в четырнадцать тридцать.
Потом они появились – но то были номера, на минуточку, самого Петренко, а также Вари, Данилова и (надо думать) полицейского лейтенанта, сержанта и следака из Расследовательского комитета.
Значит, довольно странно – но, наверное, ясно: преступники оказались людьми продвинутыми, о биллинге имели понятие, и потому они не взяли на дело вовсе никаких телефонов! Удивительно нынче видеть человека без мобильника – но ради того, чтобы совершить идеальное преступление, почему бы и нет.
Однако и идеальные преступления раскрывают – полковник собирался в очередной раз это доказать.
Данилов
ДаниловПо четвергам, он давно заметил, почему-то всегда бывает вал записей. Да ведь и отказывать скольким приходится, на другие дни прием переносить. Народ будто бы мечтает быстренько перед уик-эндом у экстрасенса исцелиться, а назавтра, в пятницу, с очищенной и красивой душой броситься в привычную греховную пучину: выпивать, повесничать, блудить.
Вот и сегодня: полная запись, да последнюю страждущую никак не выпроводить было, все хотела, чтобы Данилов именно сегодня все точки над «и» расставил, – а ему самому виделось, что предстоит клиентке, если пожелает поправляться, новый визит, а возможно, не один.
Поэтому в вечереющий город, на пыльный тротуар Малой Полянки он вышел совсем без сил. А тут нате пожалуйста: собственной персоной красотка Дарина. Ведьма.
Он смешанные чувства при виде ее испытал. С одной стороны, приятно было видеть: красавица все-таки, да и он словно звезда – у служебного подъезда поклонница поджидает. С другой: понятно, что она не просто так явилась, по делу, – а ему хотелось, чтоб его никто не трогал. Хотелось скорее домой, к жене и сыну.
– Привет, – молвила она.
– И снова здравствуйте, – пробурчал он.
– «Мы снова встретились, и нас везла опять машина грузовая», – нараспев процитировала девушка.
– Какая еще тут грузовая машина? – отшутился он.
– Это стихи.
– Я знаю. Вознесенский.
– Ты, Данилов, как простой человек, шлепаешь к метро? Типа близок к народу?
– Так точно.
– Пойдем, я провожу тебя.
Дарина легко взяла его под руку и пошла рядом, подлаживаясь под его шаги и чуть прижимаясь.
– Я думаю, чтобы найти то самое искомое
– Нам? – поднял бровь экстрасенс.
– Ты ведь обещал помогать.
– В Петербург – куда конкретно? И зачем?
– Я ведь говорила, что артефакты, найденные экспедицией тысяча девятьсот двадцать девятого года, хранятся в Эрмитаже. В выставочных залах и запасниках музея.