– И?..

– Возможно, волшебное там, но никто его не определил, не опознал. Оно лежит в витринах или в шкафах на складе, заброшенное и никому не нужное. А мы с тобой его как раз и определим.

– Это как?

– Благодаря твоим способностям. И моим. Синергия называется. Умения и навыки одного, помноженные на таланты другого, могут дать взрывной эффект.

– А могут и не дать.

– Могут и не дать, – легко согласилась ведьма. – Но попробовать стоит.

Они проходили мимо Успенской церкви на Полянке, и Данилову вдруг показалось, что Дарина замерла, сжалась, напряглась – словно выставила невидимое силовое поле, ограждая себя от тех эманаций, которые распространяет освященное место. А может, то были только его фантазии.

– Я вряд ли смогу вырваться. У меня полная запись на все ближайшие дни.

– Запись! Можно и переписать.

– Не могу подвести тех, кто мне доверяет. Может, я у них последняя надежда.

– Понедельник у тебя свободный день, – напомнила девушка.

– В понедельник, чтоб ты знала, – парировал он, – Эрмитаж закрыт.

– Я знаю. Договорюсь. Нас примут. А на один день ты сможешь вырваться.

– Вряд ли. У меня жена. И маленький сын.

– Пфф. Я и не знала, что ты такой… – Она разочарованно повертела свободной рукой в воздухе.

– Какой?

– Подкаблучник.

– Спасибо.

– Коли так, возьми их с собой. Твоей жене давно пора развеяться, сменить обстановку. Заточил женщину в четырех стенах. А она у тебя деятельная, свободолюбивая.

– Да откуда ты знаешь, какая она? – возмутился Данилов. – Как можешь судить о моей жене?

Она в ответ отпустила его локоть и пропела недурным сопрано: «Просто я слишком много знаю, я слишком много знаю, меня пора убить»[14].

А потом заканючила, засюсюкала, как маленькая:

– Алешенька, ну правда, поедем, миленький, на одни сутки. Возьми своих, и поедем, я оплачу тебе билеты и гостиницу, лишь бы ты был рядом. Я знаю, чувствую, что у одной у меня вряд ли получится, а с тобой мы правда горы сможем своротить!

– Ну и зачем тебе это волшебное? Собственных способностей не хватает? Мне вот своих достаточно.

– Да что ты?! – искренне изумилась она. – Разве хорошего бывает много?! Ведь это как волшебная палочка из сказки! Все уметь, все знать, все мочь сделать! На Марс слетать раньше Маска, войну остановить, самого прекрасного человека для себя найти! Все предвидеть, все ведать, быть всемогущим!

Они подходили по Полянке к метро. День постепенно смеркался, зажглись фонари, но лица прохожих были различимы в этой вечерней «мерещи». Кто-то с интересом посматривал на яркую чернобровую красотку, которая убеждала в чем-то сорокалетнего мужчину, – уж не жгучий ли роман разворачивался прямо на глазах прохожих? Однако большинство равнодушно скользили по ним взглядами, отмечали девичью красоту и проплывали мимо.

– Давай, Алешенька, я закажу билеты и гостиницу и в Эрмитаже договорюсь, чтобы нас пустили в понедельник.

– Если решу поехать, позволь, я как-нибудь сам куплю и себе, и Варе с Сеней билеты и гостиницу оплачу.

На минуту мысль о поездке показалась ему чрезвычайно привлекательной. Начало лета, в Питере белые ночи: мосты, львы, каналы, и они там с Варей – и ничего страшного, что Сенька будет с ними, как-нибудь справятся!

– Прямо сегодня определись, пожалуйста, потому что мне одной туда ехать бесполезно. Моих сил не хватит, чтобы волшебное вычислить, – а с тобой вместе мы справимся!.. Ладно, давай ступай в свое метро, езжай к своей Варваре Игоревне. Но позвони мне, пожалуйста, прямо завтра утром и скажи, что ты решил.

Петренко

После службы полковник решил сгонять на место преступления, на улицу Вешних Вод: с востока на север Москвы.

Его почему-то вдохновила эта идея, и он вдруг на минуту почувствовал себя молодым опером, когда он работал «на земле». Было это сто лет назад, в Петербурге: он, молодой лейтеха, даже не знал о существовании комиссии и не собирался перебираться в столицу.

Недавно построенная хорда с трафиком помогала, но все равно пришлось потолкаться в пробках, и на месте, на улице Вешних Вод, Петренко оказался через час с лишним.

Долгий летний вечер продолжался: в тихом микрорайоне шумели тополя, с детской площадки раздавались радостные вопли, шли с работы усталые отцы семейств.

Отыскав заброшенный дом номер восемьдесят восемь, где нашли Сенечку, Петренко стал, отталкиваясь от него по карте, по расширяющейся спирали обходить двор за двором. И вдруг – в окрестностях высотного дома номер восемь – увидел остов сгоревшей машины! На первый взгляд это реально была «газель»! Очень даже вероятно, та самая, на которой похитили малыша Арсения!

Он обошел ее кругом, принюхался к запаху гари. Подробно осматривать не стал: все равно пожар уничтожил все следы.

Присел на лавочку, открыл служебный смартфон. Там имелись все пароли для доступа к любым базам, и Петренко без труда нашел по ключевым словам инфу о пожаре: сигнал о нем поступил на пульт в понедельник, в 17.15. Наряд прибыл в 17.26, в 17.27 пожар был локализован, а в 17.35 потушен.

Значит, в понедельник после того, как они с Варей и Даниловым забрали отсюда Сенечку и все уехали, спустя пару часов кто-то взял и поджег авто. Значит, преступник (или преступники) оставался/оставались здесь. И возможно, следили-наблюдали за их действиями. Вопрос: зачем?

«Мы спугнули их, прибыли слишком рано и поэтому они не успели сжечь машину, как планировали? Им пришлось импровизировать: дожидаться нашего отъезда и тогда избавляться от улик?

В самом деле, машина-фургон – удобное место, чтобы производить манипуляции с ребенком. Никто не видит, и можно вживить в затылочную кость тот самый имплант, к примеру.

Только зачем? И было ли это целью похищения? Или, быть может, это включение появилось в черепе мальчика раньше – а Варя с Даниловым просто не видели, потому что никакого КТ или рентгена малышу не делали?»

Петренко сел в свою машину и отправился домой.

Можно было не спешить. Юлечка с мужем по-прежнему в Эмиратах, а Олечка поехала в Питер проведать квартиру на Лиговке (от арендаторов они отказались), заодно любимую Мариинку и Михайловский посетить.

Надо только в магазин заскочить, готовой еды себе на вечер прикупить.

Данилов

Он успел почитать вслух, а потом уложить Арсения.

Ребенок был как ребенок – никаких видимых воздействий железяка в затылке на него не оказывала.

Щурясь, Алексей вышел из спальни.

Усевшись с ногами на диване, супруга попивала белое винцо.

Ребеночка она наконец от груди отлучила – Сенька оказался не против и не страдал. Можно стало оставлять сына одного на подольше и безболезненно выпивать.

«Это хорошо, – подумал молодой отец, – что жена чуть выпивши, значит, расслабилась, не пошлет меня с ходу с моей идеей».

Что делать, если она наотрез откажется ехать и малютку с собой тащить, он пока не решил.

Отправиться самому, да с молодой красоткой? Чревато серьезной трещиной в супружеских отношениях.

Послать ведьму куда подальше? Обидно будет: а если она права? Волшебное существует и только им двоим под силу обнаружить его?

Алексей плеснул австралийского шардоне и себе. Недавно он купил в интернет-магазине замечательный чехол для охлаждения: кладешь его в морозилку, а потом обертываешь бутылку и попиваешь холодненькое. Для лета и белых вин штука незаменимая.

Внутренне напрягаясь, честно рассказал Варе о том, что опять являлась Дарина, о ее предложении «поработать» в Эрмитаже.

На удивление жена загорелась: «Поехали! Мы сто лет нигде не бывали! С тех пор как в Таллин ездили позапрошлой осенью! Я так по Питеру соскучилась!»

Он даже слегка сдал назад:

– А как же Сенька?

– А что Сенька? Поедет с нами! Какие проблемы! Какая разница, где ему быть, дома или в гостинице! Или в поезде! Это пассажирам «Сапсана» будет проблема, если он орать там начнет.

– Тогда я позвоню ведьме, пусть в Эрмитаже договаривается.

– Ты сначала билеты на поезд или на самолет купи. И гостиницу закажи. Сейчас самый высокий сезон.

– Хорошо. Решим вопрос. У меня есть клиентка из РЖД, которая мне безмерно благодарна, я ее фамильное ожерелье нашел. В случае чего позвоню ей.

Петренко

Полковник не знал, кто ведет следствие по делу о похищении Арсения Данилова. Расследовательский комитет? Полиция? Но ребенок вроде бы добровольно освобожден. Могли и полиции спихнуть.

Впрочем, Петренко издавна придерживался принципа: хочешь сделать хорошо – делай сам. Поэтому ни с комитетом, ни с полицией даже советоваться пока не стал, спрашивать у них что-либо.

Его задевал рассказ Данилова о том, что в своем видении – по результатам которого сыночка освободили – он заметил Арсения на руках у Вежнева. Тогда, в понедельник, на улице Вешних Вод.

Он не верил, что такое могло быть.

«Случаются фейки на видео, – думал он. – Их полно в Интернете, в соцсетях. Почему бы им не распространиться на столь тонкую материю, как прозрения экстрасенса? Не могу поверить, чтобы офицер комиссии хватал сына одной из бывших сотрудниц и куда-то увозил. Не бывает такого. А вот если другой, более мощный экстрасенс навел на подсознание Данилова подобные картины – вполне возможно».

«И эта ведьма, о которой сам же Данилов спрашивал, – она ведь тоже в их с Варей жизни совершенно недавно появилась. Почему она вдруг возникла именно сейчас? Во времена, когда мальчугана похитили? Почему вокруг его отца стала крутиться?»