В соцсетях девушка активно присутствовала – и в отечественных, и в запрещенных. Однако ее участие там носило скорее рекламный характер – в каждой обязательно имелась закрепленная запись: «Потомственная ведьма Дарина! Тысячи прекрасных результатов! Опытнейший мастер белой магии! Ясновидящая! Гадание по фото, руке, картам Таро! Загляну в прошлое, настоящее, будущее! Индивидуальный подход!»

И далее более конкретный спектр услуг: «Сниму порчу, сглаз! Устраню венец безбрачия! Соединяю семьи, возвращаю любимых, отворачиваю беды и несчастья! Ставлю защиту от любого негатива навсегда! Предсказываю будущее и направляю судьбу в правильное русло! Заговариваю на удачу и благополучие!»

И фотография гражданки: глубокое черное платье, свечи, хрустальный шар. Девушка хоть и молода, а выглядит импозантно, и, главное, такой хочется доверять. Наверное, клиенты, стремящиеся к ней, оказывались такого же мнения (и получали устраивающие их результаты) – иначе не купила бы девчонка квартиру в доме номер один на Первой улице Ямского поля.

«Самая большая беда человечества, – с горечью подумал полковник, – что все мы, если брать нас в массе своей, идиоты, иначе не процветали бы такие ведьмочки!»

А ведь самое главное – никаких сигналов, что юная дамочка действительно обладает экстрасенсорными способностями, к ним в КОМКОН не поступало. Хотя по подразделениям полиции (и криминальной, и тайной) каждый год возобновлялся и рассылался секретный циркуляр: если становится вдруг известно о реальных проявлениях где бы то ни было и кем бы то ни было экстрасенсорных или других чудесных способностей – об этом следует немедленно докладывать по команде. Затем эти сообщения аккумулировались в самых верхах соответствующих спецслужб и пересылались в комиссию. Но про Дарину Капустину ничего не извещали. Значит, скорее всего, она просто шарлатанка? Или никто из спецслужб ее так и не заметил?

Все те дамочки, что выцыганивают из доверчивых граждан денежки своими якобы сверхъестественными талантами, обычно возраста среднего, вида неброского, асексуального (но с горящими, аки уголь, очами). Дарина же Андреевна, хоть и имеет такие чернющие и проницательные зеницы, напротив, молода и хороша собой. Может, она и впрямь, как утверждает сама, является потомственной ведьмой и ей кто-то из предков передал свои таланты?

«Надо изучить, – решил Петренко, – ее происхождение, прошлое, бэкграунд. Может, действительно, от кого-нибудь из зарегистрированных нами магов или подлинных колдуний прошлого получила она свой дар?»

Данилов и Варя

Путешествие из Москвы в Петербург прошло прекрасно.

Они никуда не ездили почти два года, с тех пор как позапрошлой осенью вернулись из того же Питера на машине.

Потом сражение против Козлова вошло в самую активную фазу. Они уничтожили этого врага всего рода человечества.

А чуть позже, под Новый год, стало известно, что Варя беременна. Следующим летом появился Сенька – а с ним стало не до поездок.

Только сейчас, двинувшись наконец куда-то, они поняли, как же они соскучились и как же им всего этого не хватало! Будоражащего ветра странствий!

Ночной вокзал; запах уголька из печек; ночные поезда, гораздо более степенные, чем днем, менее спешащие пассажиры.

Они заняли втроем купе, застеленное дорогим, но чуть влажным бельем, – на столе фрукты, бутылочки с водой, меню завтрака.

И Сенька вел себя идеально. Не орал, не капризничал, с колоссальным интересом рассматривал все вокруг, всюду лазил, все хватал, дергал занавески и щелкал выключателями. Потом утомился и сам собой, безо всяких укачиваний, заснул.

Они попросили у проводника барьерчик от падения, немедленно им предоставленный, и оставили ребенка под защитой на одной из полок, а на второй поместились сами – в тесноте да не в обиде.

И выспались прекрасно, и завтрак из ресторана принесли им прямо в купе: яичницу, кашу, красную рыбу, сыры, кофе.

К перрону Московского вокзала подкатили, когда солнце вовсю светило.

Квартира Петренко, они помнили по позапрошлогоднему визиту, находилась совсем рядом со станцией.

Ольга Николаевна, жена полковника, встретила их с искренним, не напускным радушием. Они были знакомы, ее и на свадьбу приглашали, и на Сенькины крестины. Возможно, Ольга, худенькая, славная и быстрая, ревновала своего мужа-полковника к полнотелой молодой сотруднице, но виду не показывала.

Провела их в гостевую спальню с окнами во двор-колодец, предложила душ принять в старинной ванной, окошко из которой выходило на кухню, где вспыхивала и гудела газовая колонка.

Напоила чаем с пирожными из «Севера», а потом заявила: «Вы ступайте куда хотите, только Сенечку оставьте мне!» – видимо, невостребованные функции бабки стучались в ее сердце. Да и Арсений сам потянулся к «тете Оле».

Данилов сказал:

– Я-то точно уйду, у меня важные дела, а вот Варя захочет ли Сеньку оставить?.. – и вопросительно глянул на жену.

– И я запросто. У меня здесь подружка, еще по универу, я договорилась, сходим с ней куда-нибудь.

Данилов сменил рубашку, распрощался с ними, дошел по суетной Лиговке до Невского.

Сел на троллейбус – он совсем не такой гордый, как Дарина, чтобы избегать общественный транспорт.

Доехал до самого Зимнего, поглядывая в окна на дворцы и доходные дома по обе стороны проспекта. Прошелся по тихой с утра Дворцовой. Солнце сияло высоко, городской пейзаж вокруг оказался, как всегда, фантастически красив. Каждый новый шаг менял угол обзора – как расположена Александрийская колонна относительно Зимнего дворца и Главного штаба, и каждый новый ракурс годился на открытку.

Они договорились встретиться с ведьмой у входа на Миллионной, возле атлантов.

Одета Дарина опять оказалась в новой, иной манере, теперь – туристической: кроссовки, серые бриджи, обнажающие крепкие икры, футболка, сверху толстовка с надписью Berlin Zoo. Роскошные волосы упрятаны под бейсболку с вызывающей надписью MAGA[15], на боку – шопер.

– Я прямиком из Пулкова, только с самолета, – пояснила девушка. – И в ночь улечу назад.

На входе их встретил научный сотрудник – сразу было видно, что ученый, ботаник со стажем: рубашка цвета хаки застегнута на все пуговицы; строгая речь профессионального лектора не позволяла ему не договаривать ни одно из определений или выпускать сказуемые.

– Прошу вас предъявить полицейскому на проверку паспорта, и я сегодня буду вашим сопровождающим в ходе вашего посещения коллекции Эрмитажа.

Они пошли по многочисленным лестницам и залам: вверх, потом вниз, потом снова вверх, потом куда-то вбок… Иногда в окнах являлась Дворцовая площадь, порой, наоборот, – Нева, Стрелка и Петропавловка, а порой – внутренний дворик.

Было очень чудно и странно идти совершенно пустыми музейными залами. Только изредка встречались работники в синих тужурках, которые перевешивали одну из картин, чинили что-то у батарей или тщательно пылесосили вокруг какой-то скульптуры.

Наконец они спустились в цокольный этаж и пришли в залы без окон, где царила полутьма.

– Мне впервые за годы работы приходится встречаться с экскурсантами, – проговорил высокоумный чичероне, – которых интересует именно казарлыцкая культура.

– Скажите, где находятся артефакты из самого первого кургана, раскопанного в тысяча девятьсот двадцать девятом? – вопросила девушка.

– Вот и вот, – указал гид на две витрины.

– А теперь я бы вас попросила, – с убийственной вежливостью проговорила Дарина, – в ближайшие полчаса нам никак не мешать и ни о чем с нами не заговаривать. В идеале, если вовсе не можете нас оставить, сели бы вы вот на тот стульчик для служительницы и потыкали в собственный телефон, не обращая на нас никакого внимания. Будем вам очень признательны.

Гид не обиделся, изобразил мину «как скажете», – и отошел.

В витринах пред ними предстали артефакты из древней могилы: огромный войлочный ковер; замечательной красоты войлочные лебеди; керамические сосуды с узорами; расписанные яркими до сих пор красками попоны; украшения для голов ритуальных коней – причудливые уборы высотой до полуметра.

– Давай искать, – одними губами проговорила ведьма. – Постараемся настроиться друг на друга и на артефакты. И возможно, обнаружим тот самый «философский камень».

– А если обнаружим? – легкомысленно хмыкнул Данилов. – Разобьем витрину, схватим и убежим?

– Перестань паясничать! – прошипела спутница.

Такое хамство совсем ей было не по летам, однако экстрасенс не стал воспитывать соратницу, только пожал плечами.

– Начнем.

Настроиться на работу в непривычном месте оказалось сложно. Потребовалось время, чтобы уловить поле Дарины, а потом, подключившись и объединившись с ним, начать прощупывать выставленные в витринах вещи. Невидимые эманации, исходящие от девушки, оказались сильными. Когда ему удалось синхронизировать их с собственными, он почувствовал, какими они суммарно стали могучими, пронзающими пространство и время.

Непривычные образы из далекого прошлого вдруг стали толпиться в его мозгу: он увидел огромную зеленую лощину меж далеких синих гор, простирающуюся на много километров вправо и влево. А посредине – гигантская разверстая могила, площадью, наверное, в сотню квадратных метров и глубиной метров десять… Рядом с нею громоздились холмы выкопанной черной земли и сложенные в штабеля свежеошкуренные бревна…