На всякий случай Петренко решил все-таки перепроверить: где были в прошлый понедельник капитан Вежнев и старший лейтенант Андриянова.

Сам он их в тот день в штаб-квартире комиссии не видел – да он и никого не видел: как позвонила ему ополоумевшая Варя, как бросился он на всех парах в Делегатский парк, так на службу и не возвращался.

Запросил электронный журнал посещений – как глава комиссии, он, естественно, имел к нему доступ. Туда поступали сведения сначала с проходной на улице, когда сотрудники прикладывали к турникету свои пропуска, потом – от сканера у лифта, уносящего офицеров вниз, на глубину семидесяти метров.

Ну конечно: в понедельник десятого июня Вежнев явился на службу в 8.47 утра, Андриянова – в 8.52. Никуда они оба в течение дня из расположения комиссии не отлучались, покинули штаб-квартиру: первый – в 18.35, вторая – в 19.10.

Н-да-с.

Пока расследование похищения Сенечки зашло в тупик, честно говоря. Новых светлых идей, как за него взяться, у полковника не было.

Поэтому он решил переключиться на так называемую ведьму. Раз его попросил о помощи Данилов – за этим маячило невысказанное пожелание Вари. А к ее запросам Петренко привык относиться трепетно. И потому, что Варя – это Варя. И потому, что нечасто она его о чем-то просила.

Он стал просматривать базы, содержащие сведения о гражданке Дарине Капустиной приблизительно нулевого года рождения.

Данилов

Тем же вечером Алексей позвонил Дарине, сказал, что они готовы ехать. Она неприкрыто обрадовалась, пообещала, что все устроит в Эрмитаже.

Договорились, что добираться и жить она будет от них сепаратно.

Данилов тут же взялся добывать билеты и гостиницу.

С поездом решил необычно: они возьмут два места, целое купе «СВ», в «Красную стрелу». Да, дорого – зато Сенька будет спокойно спать и не надо его развлекать дорогой. И дневное время не придется тратить на сидение в «Сапсане». Решено! Они стартуют вечером в воскресенье, целый день проведут в Санкт-Петербурге, а в ночь на вторник отправятся назад в Москву.

Он не стал советоваться с Варей. Давным-давно понял, что женщины (и его возлюбленная супруга не исключение) не любят, когда их по любому поводу дергают вопросами: «А как ты думаешь, стоит поступить так или эдак?» Несмотря на грубость, антифеминистичность и замшелость этого лозунга, им, слабому полу, нравится, когда мужик сказал – мужик сделал. И представил жене готовое решение: мы едем в воскресенье вечерней «Стрелой», возвращаемся утром во вторник. Две ночи в поезде, день в городе. Кстати, при таком подходе и у спутницы жизни появляется в рукаве запасной козырь: если что пойдет не так – во всем можно обвинить партнера. И попенять ему: «Ты сам все решил, со мной не посоветовался, и вот что получилось…»

Даже помощь пациентки из верхов РЖД не понадобилась – дорогие билеты в интернет-кассе имелись, и он купил «СВ» в оба конца.

Лет двадцать пять назад ему бы в городе на Неве и никакого пристанища не понадобилось: обычное студенческое времяпрепровождение – две ночи в дороге, а день напролет гуляешь по культурной столице.

Но сейчас он отправлялся с супругой и маленьким сыном – обязательно отель нужен. Да желательно с ранним заездом, чтоб сразу с вокзала заселиться и отдохнуть.

Вот тут-то замаячила засада. В любимой «Гельвеции» на Марата номеров не оказалось. В «Европейской» самые дешевые начинались от ста тысяч. Никаких свободных мест не имелось в бывших «Рэдиссонах» на Невском и на Мойке. Равно как в «Астории» и «Англетере».

Он снизил планку, но трех и четырех звезд в Северной Пальмире не имелось тем более. Самый пик сезона! Все дозволенные туристы – китайцы, индусы, африканцы, – а также отечественные провинциалы устремились гулять во град Петра.

Он подумал, не позвонить ли хозяину «Гельвеции» Юнису по личному телефону – наверняка найдет для постоянного клиента комнату, однако новая идея пришла в голову.

Данилов пошел к Варе. Она не спала, блаженствовала на супружеском ложе с книжечкой.

– Варвара Игоревна, – вопросил, – а ведь у твоего Петренко целая квартира на Лиговке имеется?

Варя

Она столь легко и без затей согласилась на путешествие вместе с мужем и сыном по одной простой причине.

Ей был сон.

Живя больше десяти лет с экстрасенсом, она научилась внимательно относиться к ночным видениям. Знала не понаслышке, что судьба или провидение зачастую именно через них посылает важные сигналы, делает необходимые подсказки – надо только уметь прислушиваться к ним и правильно интерпретировать. И если раньше в расшифровке снов ей помогал Алеша, то теперь она (как сама считала) научилась разбираться в сигналах подсознания.

Да последнее сновидение и не нуждалось в особо сложном толковании, все лежало на поверхности.

В ту ночь, когда они ходили в «Семь саламандр» и пили там пиво, ей увиделся Данилов.

Он стоял в незнакомой, странной, пустынной местности: длинная, распростертая во все стороны лощина, дует бесприютный ветер, колышется трава, шумят своими кронами деревья, кое-где поодиночке разбросанные по полю. А на краю этого пространства, прямо на обрыве, стоит Алеша. Вид у него печальный, грустный, неприкаянный – она своего супруга таким если и видела, то раза два-три в жизни. А обрыв сзади него – высоченный, огромный. Ей каким-то образом удается заглянуть туда, за его спину, и она видит, что пропасть простирается вниз на сотни метров, и в глубине под ним парят хищные птицы, а в самом низу провала тонкой змейкой струится река.

Глаза у мужа жалостливые, и он тихо, полушепотом, почти неслышно просит ее: «Не оставляй меня».

Сердце ее замирает от жалости, дыхание перехватывает, и тут она просыпается.

Поэтому очень хорошо запоминает свой сон.

И прекрасным образом интерпретирует его: что бы там ни было, ей следует оставаться с Алешей вместе. Может быть, он этого даже не хочет или не понимает – однако в действительности ему самому это нужно. Поэтому для нее участь на предстоящее время – именно такая.

Петренко

Хобби у полковника не было.

Никаких там охоты, рыбалки, шахмат, коллекционирования марок, баньки, спорта.

Правда, он занимался зарядкой – каждый день по полчаса, с гантелями, до пота. Как исполнилось сорок, старался ходить три раза в неделю в зал. Но не сказать чтобы физкультура была для него увлечением – скорее, печальная необходимость держать себя в форме, типа визитов к стоматологу или ежегодной диспансеризации.

С его службой не было времени на хобби. Да и для того, чтобы чем-то увлекаться, надо это любить.

А он любил в своей жизни только жену Олечку да дочку Юлечку. В молодости готов был дни напролет посвящать своей Оле, даже на балет ее любимый вместе с ней таскаться, оперу слушать или Русский музей, да и столичный Пушкинский посещать.

Не говоря о Юле, с которой с младенчества возился, пел, читал книжки, помогал учить уроки, играл, ходил вместе на каток, провожал в бассейн и на танцы… Нашлось бы только время на них обеих!

И теперь, когда Юлька уехала за границу надолго, если не навсегда, а жена отправилась в Питер (слава богу, на время), Петренко ощущал в своей жизни сосущую пустоту.

Буквально нечем было заняться. Некуда себя приложить. В будни он тратил себя с утра до ночи на работе, а выходные, если не были заняты ничем служебным, – хоть и не наступали бы вовсе.

Но тут – можно сказать, слава богу – появилась «левая» работенка для Вари и ее семьи: вычислить, кто и зачем похищал младенца Арсения. И разузнать, кто эта гражданка, представляющаяся ведьмой, а именно Дарина Андреевна Капустина.

Так как по первому направлению – кто и зачем занимался киднеппингом – он уперся в тупик, решил посвятить выходной установлению личности пресловутой Дарины.

На первый взгляд то была обычная московская девчонка. Родилась, ходила в садик, потом в школу. Закончила девять классов в 2015 году, дальше грызть гранит науки не захотела, пошла в медицинский колледж, выпустилась из него в восемнадцатом с отличными оценками по специальности «сестринское дело». В том же году закончила курсы массажа, а также курсы вождения и получила водительское удостоверение.

Ни в чем противоправном не замешана. Никаких приводов в полицию.

В девятнадцатом году открыла собственное ИП: «Дарина Андреевна Капустина». Виды деятельности самые обширные: от сдачи жилья внаем до консультационных услуг. Налоги, скорее всего, девушка платила в полном объеме, потому что за позапрошлый год она заработала двенадцать с лишним миллионов (ого!) рублей, а за прошлый все восемнадцать.

Ничего себе! Для девчонки неполных двадцати пяти лет! По полтора миллиона в месяц! В пятнадцать-двадцать раз больше, чем у него, полковника самой тайной спецслужбы!

Впрочем, Петренко давно себе поставил предел: никогда не сравнивать собственное денежное содержание ни с чьими другими заработками. Как только начнешь сопоставлять, а того пуще – завидовать, – это станет первым шагом по кривой дорожке коррупции, по которой пошли (и спалились в итоге) многие государевы люди. Так что остается в очередной раз повторить, как мантру: «Я люблю свою работу, она нужна стране и людям, и мне неважно, сколько я получаю, на жизнь нам с Олей хватает».

Возвращаясь к ведьме: немудрено, что в прошлом году она приобрела (без ипотеки, за полную стоимость) строящуюся квартиру в районе Белорусского вокзала. Но пока проживала в съемном жилье недалеко от Ваганьковского кладбища, на Большой Декабрьской улице (договор зарегистрирован, сумма аренды сто пятьдесят тысяч в месяц, налоги владелец квартиры платит).