Ближе к вечеру, когда на улицах появилось больше народу — закончился рабочий день, — Смирнов вышел из подъезда.

Заметить Альбину он бы не смог, ведь лавочка, на которой сидела Седьмая, скрывалась за высоким тополем и кустарником, однако со стороны наблюдавшей обзор был прекрасным. Но Романова пригнулась на всякий случай, глядя, куда направится писатель.

Филипп явно вышел не просто прогуляться: на мужчине виднелась голубая льняная рубашка свободного кроя, а слегка вьющиеся волосы небрежно, но стильно зачёсаны назад и выглядели не так взъерошенно, как обычно.

Пройдя переулками в сторону улицы Новый Арбат, Смирнов зашёл в бар.

Выждав пару минут, Седьмая зашла туда же, оказавшись в толпе веселящихся и выпивающих людей. Поначалу она не могла сообразить, как действовать дальше, но сразу юркнула в дальнюю часть помещения к стене, где её не было видно среди гостей заведения. Тем не менее Альбина успела заметить Филиппа, подошедшего к компании молодых мужчин. Знакомых писателя женщина видела впервые и не стала предполагать, что они связаны с Орденом, скорее просто друзья, собравшиеся выпить.

Заказав бокал вина, Романова наблюдала, как Смирнов живо и с удовольствием общался, а вскоре подошёл к стойке бара.

Молодая женщина рядом заговорила с писателем, и между ними завязалась беседа.

Неприятное чувство кольнуло Альбину в груди. Конечно, то, что у Филиппа есть личная жизнь, было понятно, но видеть его, заинтересованного другой женщиной, оказалось крайне тяжело. Собеседница Смирнова улыбалась, попивая из бокала, смеялась и явно флиртовала, а Филипп, развернувшись к ней, отвечал, похоже, взаимностью. Со стороны это выглядело как общение двух человек, наслаждающихся обществом друг друга, а вскоре, когда музыка в баре стала громче, писатель придвинулся к женщине ближе, говоря ей почти на ухо.

Сама не понимая как, Альбина очутилась у барной стойки ровно напротив Смирнова и его новой знакомой. Седьмая в упор взирала на писателя. Яркий свет неоновых ламп освещал её лицо, обрамлённое светлыми волосами. Всё, чего она сейчас хотела, — это отвлечь мужчину от общения с другой женщиной. Мысль, что на её глазах у писателя начинается роман, казалась невыносимой.

И Филипп увидел Альбину.

Глава 40. Москва. Среда. 19.50

Глава 40. Москва. Среда. 19.50

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Смирнов не мог поверить, что человек, стоявший напротив него, — это Альбина! Но он сразу её узнал, невзирая на светлые волосы, которые, как ему показалось, даже очень шли женщине.

Опомнившись и поставив бокал на барную стойку, писатель метнулся в толпу гудящих людей и начал пробираться сквозь неё в сторону, где стояла Романова.

Он не мог понять, рад ли её видеть, хочет ли вновь оказаться с ней рядом или злость и отчаяние, мучившие его со вчерашнего дня, гонят к Седьмой Сестре, чтобы получить ответы на вопросы, не дающие покоя.

Спешно продираясь между плотно стоящими мужчинами и женщинами, Филипп видел Альбину, всё ещё стоящую у бара, но, как только добрался до нужного места, не нашёл никого, похожего на Романову. Он вертел головой, привставал на мыски, но тщетно.

Мог ли обознаться? Возможно, размышляя весь день об обстоятельствах смерти родителей, Ордене и предполагаемом участии в событиях Альбины, он так хотел выяснить хоть что-то, найти объяснения, виновных, и поэтому теперь его подсознание подкинуло образ человека, способного помочь выяснить правду.

Писатель вышел из бара на улицу, но и там не обнаружил никого.

Вернувшись, он залпом допил виски из бокала.

— Что-то случилось? — спросила Яна, взволнованно глядя на Смирнова.

— Да нет. Так. Заметил знакомого.

— А, понятно. Бывает. Похоже, твой знакомый много для тебя значит. Ты так стремительно убежал.

Филипп усмехнулся.

— Призраки прошлого.

— Они есть у всех у нас, — девушка положила руку на плечо мужчины и с нежностью заглянула в его глаза. — Но главное не прошлое, а настоящее.

— Ты права, — вздохнул писатель, — пойдём, я познакомлю тебя с друзьями.

Глава 41. Москва. Среда. 20.40

Глава 41. Москва. Среда. 20.40

Находясь на улице в темноте среди деревьев, Альбина наблюдала, как Филипп выбежал из бара, крутя головой по сторонам, а потом, постояв несколько секунд у входа, вернулся внутрь. Он искал её.

Женщина прислонилась к дереву, стягивая парик. Вечерняя прохлада приятно коснулась лица и головы, ведь летом ходить в парике жарковато.

Сердце в груди бешено билось от пережитых эмоций.

Дура! Какая же дура! Зачем позволила писателю себя увидеть? На что рассчитывала? Чего хотела добиться? Посмотреть на его реакцию? Понять, помнит ли он ещё о ней? Захочет ли подойти, оставив новую знакомую, или лишь бросит на неё взгляд, продолжив общаться с девушкой? Да! Именно так! Всё это вместе. Но главное, что было невыносимо осознавать, — Альбина чувствовала, как её накрыла всепоглощающая, не поддающаяся контролю и ослепляющая разум ревность!

Чёрт! Чёрт возьми! Ну как так? Как она, всегда спокойная, хладнокровная, просчитывающая ситуации и каждый шаг Седьмая Сестра из Семи, поддалась на такую простую женскую эмоцию! Глупый поступок! И еле успела скрыться. Ведь если бы Смирнов её догнал, то не ясно, чем бы всё закончилось. Шанс, что писатель простил Седьмую за то, как она поступила с ним в прошлом году, шантажируя и угрожая безопасностью его бывшей девушки Майи Вербицкой, был невелик[9]. Конечно, он не забыл, а значит, их разговор мог принять очень неприятный оборот. Проклятие!

Альбина опустилась на корточки, обхватив лицо ладонями и продолжая опираться спиной о дерево. Сильно же история с этим писателем запала ей в душу! Казалось, уже всё пережила, отпустила ситуацию и не испытывала эмоций при воспоминаниях о Смирнове, но нет. Стоило увидеть рядом с Филиппом другую женщину, как эмоции зашкалили. И желание дать себя заметить, выйдя к барной стойке, было связано только с одним — сделать хоть что-нибудь, лишь бы отвлечь писателя от другой!

И у неё получилось. Но а дальше? Смирнов вернулся в бар, зная теперь, что Романова в городе, и он непременно сообщит об этом Саблину. Плохо! В беседе с Фатимой следователь упоминал об информации, свидетельствующей о нахождении члена Ордена в районе Неглинной улицы, — сто процентов речь о ней, а теперь ещё и её появление в баре, где находился Смирнов. М-м-м… Альбина тихо застонала. Идиотка! Полиция будет теперь наблюдать не только за Фатимой, но и за писателем.

Из бара вышла шумная компания покурить, громко смеясь и разговаривая. Но Альбина ничего не слышала. Мысли и эмоции в диком коктейле бурлили в женщине, перемешиваясь, перекрывая друг друга и не давая успокоиться. Нужно было срочно спасать ситуацию. Спасать себя!

Посмотрев по сторонам, Альбина поняла, что не знает, сколько так просидела. Она поднялась, размышляя над необходимостью скорее попасть в новый отель и затаиться. По-хорошему, надо убраться подальше из центра, но жучок, который она поставила в номере отеля Фатимы «Арарат Парк Хайят», работает в локации не больше десяти километров, поэтому пришлось всё-таки выбрать гостиницу поблизости — «Старый город» на улице Кузнецкий мост. Что бы ни случилось, план найти Мастера Бездны — на первом месте.

Положив парик в сумку, Романова хотела уйти, ощущая, как выровнялось её дыхание и перестало безумно биться сердце, но в этот момент оно буквально остановилось.

Из бара вышел Филипп вместе с той самой девушкой, и, обнявшись, они направились в сторону дома писателя. Смирнов был существенно выше ростом своей спутницы и положил руку ей на плечи, а женщина обхватила его за талию. Шли они не спеша, чуть неуверенной походкой, особенно Филипп, видимо, из-за выпитого алкоголя. Доносился смех девушки.

Жадно втянув ноздрями ночной воздух, Альбина резко развернулась и быстрым шагом пошла в противоположную сторону.

Больше никогда, никогда она не хотела видеть и слышать Смирнова.

Глава 42. Москва. Среда. 22.00

Глава 42. Москва. Среда. 22.00

Мастер Бездны сидел в темноте рабочего кабинета.

Настроение было отвратительным. Всё, чего он так боялся и что могло пойти не так, медленно, но неотвратимо, начало происходить. И он не в силах ничего сделать, повлиять на разворачивающиеся события.

Полбеды то, что Смирнов заинтересовался исследованием своей матери и ездил в Даурию, где узнал о пребывании Монгольской империи на территории Забайкальского края. Эта история в своё время поразила Мастера Бездны, когда Вторая Сестра из Семи — Фатима Идрисова — сообщила в Орден о находке Журавлёвой на мысе Рытый — старинном перстне с древними иероглифами тангутского царства. Основатель Ордена тогда безумно жаждал получить найденную реликвию. Но не получилось. Перстень пропал. Однако десять лет спустя писателю как-то удалось отыскать не только кольцо, но и ключ с теми же иероглифами на мысе. Поразительно! Тайна, так волновавшая Мастера, ради которой он пожертвовал очень многим и которую считал навсегда потерянной, внезапно вновь всплыла и стала ближе, чем ранее.

Но более волнительным и настораживающим моментом было то, что сообщила Мастеру Бездны Вторая Сестра, профессор Фатима Идрисова. По правде сказать, с её стороны не ожидалось сюрпризов, но, как все знают, проблемы появляются именно там, где их, казалось, и быть не может. Утром Мастер связался со Второй Сестрой, чтобы выяснить, не проявлялся ли ещё раз Смирнов, и Фатима буквально ошарашила заявлением: Саблин выяснил, что она и отец писателя — члены Ордена, а вдобавок ко всему уверен: родителей Смирнова убили, и это дело рук всё той же организации.