Что еще ей было нужно?

– Есть новости по ордерам на дополнительные телефоны?

– Пока не получил, но через час начну звонить судье.

Лорел не сомневалась, что Нестер правильно выберет судью для такого запроса.

– Спасибо. – Сбросив звонок, она повернулась к Уолтеру. – Что я пропустила насчет друга, который подбросил Уолтера до работы?

– Ничего не пропустила, – ответил Уолтер. – Только это не друг, а подруга. У Нестера новая девушка.

Кажется, новая девушка появлялась у Нестера каждый месяц, если не чаще. Тем лучше для него. Он был молодой и симпатичный и имел право развлекаться в свободное время.

– Как ты себя чувствуешь? – Она выехала на шоссе I-90 и прибавила скорость – с учетом погодных условий.

– Гораздо лучше. Мы с Нестером гуляем пешком, и я сбросил вес, как советовал врач. Хорошо снова работать в полую силу.

– Нам тебя не хватало, – сказала Лорел. Это было искренне – она очень ценила Уолтера как напарника.

Тот похлопал ее по руке.

– Я тоже скучал, босс.

Ее телефон звякнул – Норрс прислал фотографии с места преступления.

– Перешли их Нестеру, чтобы он занялся установлением личности жертвы.

– О’кей, – ответил Уолтер, забирая телефон.

Лорел сосредоточилась на дороге. С полчаса они ехали в необременительном молчании, пока ее телефон снова не зазвонил. Она нажала кнопку на приборной панели.

– Сноу.

– Привет, это Нестер. У нас есть личность жертвы.

Она покосилась на Уолтера.

– Так быстро?

– Да. Я позвонил по видеосвязи Мелиссе Каттинг в юридическую фирму и показал ей фотографию, предположив, что лучше начать с них. Как выяснилось, она тоже работает по субботам.

– И что ты узнал? – вмешался Уолтер.

Нестер чихнул.

– Извините. Жертву звали Хиро Макино, и он был видеооператором.

– Видеооператором? Он был клиентом фирмы? – спросила Лорел.

– Да. Фирма составляла для него контракты в обмен за услуги. Он по бартеру снял для них несколько рекламных роликов. – Нестер закашлялся. Он что, заболел? – Мисс Каттинг также сказала, что Хиро был клиентом Виктора по двум делам о вождении в нетрезвом состоянии.

Лорел притормозила, чтобы пропустить «Субару», рвавшийся вперед.

– В тех делах были погибшие?

– Никак нет, – ответил Нестер. – Я спросил ее, не знает ли она, кто мог бы желать смерти мистеру Макино, она ответила «нет».

Похоже, парень превращался в неплохого следователя.

– Спасибо, – сказала Лорел.

Послышалось быстрое щелканье клавиатуры.

– Мисс Каттинг понятия не имеет, посещал ли Виктор Виттрон какую-либо церковь.

И тем не менее церкви нельзя было сбрасывать со счетов.

– Пожалуйста, разузнай, была ли у мистера Макино семья, и договорись с ними о встрече сегодня в течение дня. Мы с Уолтером вернемся сразу, как только осмотрим место преступления на Виндби-Айленде.

– Понял, – сказал Нестер. – Я сейчас на сайте Хиро, и кажется, он много работал на северо-западе Тихоокеанского побережья. Даже снимал программу о карельских медвежьих собаках… правда, Гека Риверса я тут что-то не вижу. А Ина есть. Выглядит счастливой. – Голос Нестера стал задумчивым. – Он снимал все подряд, от документалок до свадеб. И весьма талантливо.

Нестер резко присвистнул.

– Что такое? – спросила Лорел, прибавив скорость и обгоняя лесовоз.

– Угадай, для чьей кампании он недавно снял ролик?

Лорел бросила короткий взгляд на Уолтера.

– Не может быть!

– Именно, – сказал Нестер. – Советника Свелтера.

Глава 22

Глава 22

– Выглядит как в фильме ужасов, – сказал Уолтер, нагнувшись и заглянув в фиолетовую палатку.

Лорел оставалось только согласиться. Тело уже увезли. Раскрошенные леденцы валялись в луже крови, словно разбитые сердца. Криминалисты из лаборатории штата еще работали, поэтому Лорел отступила, чтобы им не мешать. Церковь молчаливо возвышалась у них над головами.

– Никак не могу провести связь между церквями и этими конфетами, – пробормотала Лорел.

Ветер трепал редкие волосы Уолтера, смотревшего вниз с обрыва на бурные океанские волны, что разбивались о камни.

– Даже не знаю. Любовь и ненависть? Добро и зло? Жизнь и смерть? – Он поскреб подбородок. – Все это как-то странно. Такое впечатление, что у убийцы просто завалялись конфеты со Дня святого Валентина, вот он и закрывает ими жертвам рты.

Лорел подошла к нему ближе.

– Ты имеешь в виду, чтобы они не могли говорить?

– Да, как вариант. Может, они были лжецами, или убийца их таковыми считал. Они говорили о любви, но это была ложь.

Лорел покачала головой.

– Но с тем же успехом причина может быть в каком-нибудь эпизоде из детства убийцы, когда он увидел конфеты в виде сердечек. Нам не стоит к ним слишком привязываться, но и забывать о них нельзя.

Она поежилась от холода.

– Поехали, – сказал Уолтер. – Тут для нас больше ничего нет.

Лорел прошла за ним к машине, завела мотор и включила обогреватель на полную мощность, хотя на Виндби-Айленде не шел ни дождь, ни снег. Зато ветер с океана пронизывал до костей. У нее зазвонил телефон, и она нажала кнопку блютуса.

– Агент Сноу.

– Привет, агент Сноу. Это доктор Ортега.

Тон Лорел потеплел.

– Доктор Ортега! Рада вас слышать. Как дела?

– Прекрасно. Спасибо, что спросили. – Доктор Ортега был самым блестящим судмедэкспертом из всех, с кем ей приходилось работать.

– Вы провели вскрытие тела Фредерика Маршалла?

Доктор Ортега откашлялся и зашуршал бумагами.

– Да. Все то же самое, что на вскрытии Виктора Виттрона. Такие же частицы краски на коже ступней и спины, я их отправил в лабораторию. Но отчет оттуда вряд ли поступит раньше, чем через пару недель.

Лорел уже отъехала от церкви и свернула на центральную улицу.

– Вы по-прежнему считаете, что это краска?

– Да. Я уже видел такое раньше – это определенно частицы краски. А еще в ранах на теле Маршалла я нашел фрагменты кожи.

Уолтер наклонился к микрофону.

– Кожи? В каком смысле?

– Частички выделанной кожи попали в несколько колотых ран. Мое предположение – на убийце были толстые кожаные перчатки.

Уолтер кивнул.

– Пожалуй. Когда так бьешь кого-то ножом, можно запросто порезаться. Если у убийцы есть немного мозгов, он наденет перчатки. Странно, что вы не нашли кожу на первом трупе.

– Может, убийца был аккуратнее с первым телом или злился не так сильно, – предположила Лорел.

– Этого я не знаю. – Доктор Ортега снова откашлялся. – Третье тело только что привезли, я им займусь сегодня чуть позднее. Да, кстати, у Фредерика Маршалла я насчитал пятьдесят две раны.

– Значит, дело не в числе, – сказала Лорел вслух. Пятьдесят два и сорок восемь. Цифры близкие, но не одинаковые. Скорее, речь шла об убийствах в состоянии сильного гнева – однако заранее спланированных, с учетом палатки и леденцов. – Что-нибудь по конфетам? – спросила она.

– Ничего, – ответил доктор Ортега. – Обычные леденцы для Валентинова дня в форме сердечек. Я отправил несколько образцов в криминалистическую лабораторию, но…

Уолтер застонал.

– У них куча работы.

Лорел еще раз повернула и поехала по жилому кварталу, после чего притормозила возле красивого деревянного дома, обшитого красноватыми досками из секвойи. Двери и карнизы были зелеными.

– Пожалуйста, держите нас в курсе, – сказала она.

– Непременно, – сказал доктор Ортега, завершая звонок.

– Симпатичное местечко, – заметил Уолтер.

Лорел обратила внимание на отлично выполненный, расслабляющий ландшафтный дизайн. Нестер прислал ей адрес тетки Хиро Макино, пока они осматривали место преступления.

– Его тетке уже сообщили? – поинтересовался Уолтер.

– Да. – Лорел вылезла из кабины. – По словам агента Норрса, ей позвонили несколько часов назад.

Уолтер вылез следом за ней и быстро застегнул куртку.

– Хорошо. Ненавижу приносить плохие вести.

Лорел прошла по вымощенной камнем дорожке и подняла щеколду на калитке, впустив Уолтера внутрь. Двор обрамляла тщательно подстриженная живая изгородь. Она поднялась по ступенькам террасы, обратив внимание на расставленные в строгом порядке горшки с цветущими нарциссами, после чего постучала в дверь.

Им открыла женщина лет семидесяти, с седыми волосами, расчесанными на косой пробор, и следами слез на лице.

– Что вы хотели?

Лорел показала ей свой значок.

– Добрый день. Я специальный агент Лорел Сноу.

– Ах да, – сказала женщина. – Входите. Из вашего офиса звонили, сказали, вы приедете.

– Спасибо.

Лорел прошла за ней в гостиную, где стояли диван из голубого твида и белые кресла. В центре сверкал стеклом и латунью кофейный столик, а дальше к гостиной прилегала кухня, откуда пахло чем-то вроде горячей клубники. Отопление работало на полную мощность.

– Прошу, садитесь. Я Химари Макино. Хиро был моим племянником.

– Соболезную вашей утрате, – сказал Уолтер, подходя к дивану, чтобы присесть. – Спасибо, что согласились с нами поговорить.

– А как же иначе. – Голос ее звучал растерянно и озадаченно.

Лорел обратила внимание на традиционное японское панно в зеленых и красных тонах, висевшее на стене столовой.