Дорогая Ханна!

Неужели ты подводишь к тому, что Уит соберет разбитые осколки сердца Фредди? А как же Мэриголд?! Скажи, что это не так!

Серьезно, мой друг, детективы и триллеры должны следовать обычной морали. Персонажи должны пожинать то, что посеяли. Фредди решила влюбиться в убийцу — решила осознанно. Она должна пострадать от последствий. И мне кажется, сводить ее с Уитом — это жульничество. Возможно, мой тезка прав, и мы все пишем любовные романы. Все правила честной любви говорят мне, что Фредди не должна избежать последствий собственного выбора.

На улицах у нас много полиции — думаю, в ответ на протесты, а не из-за недавних убийств, совершенных не полицейскими. Утомительное возмущение естественным порядком вещей. Горожане в масках и толпы полиции. Странный новый мир, от которого порой я испытываю меланхолию, а иногда приливы бодрости.

Я понимаю, что Фредди и компания еще не дожили до Рождества — у них, так сказать, вирусный канун, — но мне кажется, ты делаешь ошибку. Хотя история происходит до того, как начался конец, напрасно ты не вдохновляешься новым порядком. Если бы действия разворачивались чуть позже, можно было привнести в историю нависший над нами страх. На мой взгляд, текущее состояние мира стало бы прекрасным прикрытием для человека с наклонностями Каина, который тоже несет смерть, но другим способом. И возможно, поведение Фредди стало бы более понятным: в конце концов, одним трупом меньше, одним больше — какая разница? Я знаю, что ты хочешь рассказать историю о дружбе, любви и сомнениях, что ты не хочешь, чтобы автобус Фредди останавливался из-за пандемии, но я тебе скажу — пусти за руль вирус!

И скажи Фредди, чтобы прекратила флиртовать с Уитом!

Глава двадцать пятая

Глава двадцать пятая

Мэриголд готовит нам пиццу на лепешках. Не отыскав круглого противня, она использует обычный, так что пицца получается прямоугольная, но очень вкусная. Закусывая салатом и попивая вино, мы разговариваем на обычные темы, остро ощущая отсутствие Каина. Без него наша группа утратила баланс. Когда мы моем посуду, Уит упоминает, что пойдет искать Каина.

Я вижу, что Мэриголд хочет пойти с ним.

— Возьми с собой Мэриголд, — предлагаю я. — Ты только восстановился. Мне будет спокойнее, если она будет с тобой.

— А как же ты? — спрашивает Мэриголд.

— Я буду в порядке. Поработаю, подожду звонка от Каина.

Мэриголд сомневается, но я настаиваю:

— Иди.

— Ты же знаешь, что мои слова не означают, что я не беспокоюсь о…

— Конечно знаю. А теперь уходите и дайте мне поработать.

— Мы обязательно его найдем, — серьезно говорит Мэриголд. Я обнимаю ее — она должна знать, что я не обижаюсь.

И это правда так. Все, что сказала Мэриголд, было рациональным, разумным и из лучших побуждений. Может, я и отдала Каину сердце, но еще не потеряла голову.

Возвращаюсь к работе и пытаюсь вытащить автобус обратно на дорогу. Сосредотачиваться трудно, и теперь, в тишине и одиночестве, я хотя бы осознаю страх, который подкрался ко мне, и думаю о том, что я влюбленная дурочка. И я плачу, раздраженная, униженная, испуганная, ведь несмотря на все это, я ужасно скучаю по Каину.

Занятая собственной печалью, я едва замечаю уведомление о звонке на экране ноутбука. Не уверена, зачем его открываю, — мне не хочется ни с кем разговаривать. У профиля нет имени и фотографии, но я вижу, что этот же номер пытался связаться со мной три раза. Принимаю звонок, и на экране появляется лицо Каина. Он на улице. Где-то в освещенном месте, потому что я вижу его, дерево у него за спиной и людей вдалеке.

— Фредди! Слава богу. — Он меняется в лице. — Ты плачешь. Ох, Фредди, прости меня.

— Ты не позвонил, — выпаливаю я, осознавая, как жалко себя веду.

— Фредди, послушай меня. Сегодня утром, когда я от тебя уехал, полиция пыталась меня арестовать.

— В каком смысле «пыталась»?

— Теперь я, видимо, беглец от закона. Не звонил, потому что они могут прослушивать твой телефон.

— Почему тебя пытались арестовать?

— Они считают, что я убил Кэролайн Полфри и напал на Уита. — Он делает глубокий вдох. — Судя по всему, Кэролайн была внучкой судьи, который выносил мой приговор. Я этого не знал, Фредди. Клянусь, я не знал.

— А мать Уита?

Он явно удивлен:

— Я узнал ее в больнице, но она меня — нет. А сказать вам не мог, потому что тогда пришлось бы объяснять все остальное. — Он закрывает глаза. — Это было ошибкой.

— Каин, что ты делаешь? Ты не можешь бегать от полиции.

— Мне нужно понять, что происходит, Фредди. Кто-то хочет меня подставить — и как только я пойму — кто и почему, обещаю, я сам сдамся.

Мне нужно спросить:

— Каин, почему ты запер свою мать в ее комнате?

Он моргает.

— Потому что я знал, что отчим собирается меня выпороть и что она попытается его остановить и он ее изобьет. Я пытался ее защитить.

— Она вызвала полицию.

— Чтобы спасти меня, не его.

Я беру себя в руки:

— Что я могу сделать?

Он устало улыбается:

— Не знаю. Не знаю даже, что я могу сделать.

— Кто может хотеть тебя подставить, Каин? Кто-то из тюрьмы?

— Насколько мне известно, врагов у меня не было. Я старался не высовываться.

— А что тот человек, который ударил тебя ножом?

— Он умер, Фредди.

Я не спрашиваю, где Каин находится, но сообщаю, что Уит и Мэриголд отправились на его поиски.

— Они обо всем знают? — спрашивает он.

— Да. Они недавно приходили… Уит полностью на твоей стороне.

— Но не Мэриголд?

— Она думает, что ты и Уит встретились в тот день не случайно.

Несколько секунд Каин молчит. А затем:

— Она права. — Он смотрит прямо в камеру, чтобы я могла увидеть его глаза. — Фредди, клянусь, я не понял, кто такой Уит, пока не встретил его мать в больнице.

И я верю ему. Потому что люблю его, и мне хочется думать, что я не смогла бы полюбить убийцу, но в основном просто потому, что верю ему.

Я снова плачу, потому что все это невыносимо.

— Господи, Каин, что нам делать?

Каин ждет, пока я буду готова слушать.

— Ты сможешь разузнать побольше о Кэролайн Полфри? — спрашивает он. — Все началось с нее… с ее крика. Если поймем, кто мог желать ее смерти, возможно…

— Конечно. Разузнаю, что смогу. — Понятия не имею как, но сейчас это неважно. Разберусь. — В тот день, когда мы услышали ее крик, ты зашел в библиотеку случайно?

— Я часто там бывал. — Он хмурится, вспоминая. — В тот день я зашел за книгой, которую заказывал. Мне звонил библиотекарь и сказал, что я могу ее забирать.

— И ты забрал?

— Нет. Когда я пришел, ее не смогли найти. Я пошел в читальный зал ждать, пока отыщут. Что думаешь?

— Если тот факт, что вы с Уитом находились в читальном зале, когда кричала Кэролайн, не совпадение, значит, кто-то организовал ваше там появление.

Каин выдыхает.

— Ты права. Может, кто-то и Уита заманил в библиотеку.

— Где ты будешь спать, Каин?

Он улыбается:

— У меня есть место, Фредди. Не беспокойся за меня… я буду в порядке.

Я не интересуюсь подробностями. Если меня спросят, где он, я с чистой совестью скажу, что не знаю.

— Завтра в девять в «Брэттл» показывают фильм, — говорит он. — Буду тебя ждать.

— Разве не рискованно?

— Если не увидишь меня, значит, я заметил копа.

Я киваю, уже радуясь, что смогу его увидеть, дотронуться до него.

— Что будешь делать, Каин? Завтра в смысле.

— Посмотрю, не знает ли кто насчет Бу — кто мог его убить, у кого были обиды. Что-то связывает все эти случаи… какая-то причина. Мне просто нужно ее найти.

— Тебе что-нибудь завтра принести?

Стыдливо он произносит:

— Я не могу использовать карточки, пока полиция следит за…

Я перебиваю:

— Без проблем… У меня есть наличка.

Он морщится:

— Прости, Фредди.

— Не извиняйся, — улыбаюсь я. — Вечернее свидание с отчаявшимся беглецом — какой писатель руку не отдаст ради такого материала?

Он смеется:

— Твоя рукопись меня немного пугает. Как идет работа?

Несколько минут мы обсуждаем мою книгу — так обыденно, что происходящее кажется нереальным. Каин тихо желает мне спокойной ночи, предупреждает, чтобы была осторожнее. Когда закрывается окошко звонка, я сижу, все еще ощущая его присутствие, наслаждаясь его теплотой, несмотря на обстоятельства. Я немного удивлена полнотой своего доверия к Каину Маклеоду, своей уверенностью в его невиновности. Писатель во мне наблюдает за моей реакцией со стороны. На чем основана эта вера — на интуиции или оценке характера? Разумно, что я люблю человека, в которого верю, не так ли? Но мешает ли любовь моему суждению? Это похоже на вопрос о курице и яйце — у него нет ответа, он бессмысленный. Есть два факта: я верю Каину и я люблю его. Может, между ними есть причинно-следственная связь, но оба они — правда.

Я достаю с полки пустую японскую тетрадь. Страницы ее сделаны из одного листа бумаги, сложенного гармошкой. Обычно я использую такие тетради, когда уже написала роман, чтобы расчертить сюжет, увидеть всю историю сразу и убедиться, что у всех сюжетных линий есть логичное завершение. Теперь же я пишу все, что произошло до и после крика, провожу связи между людьми и событиями. Каин и Бу, Каин и Кэролайн, Каин и Уит, Уит и Кэролайн, Мэриголд и Уит. Теперь тетрадь испещрена паутиной.

Рядом с деталями той ночи, когда Бу ударил Каина, я рисую рамку и в нее вписываю все, что говорил Бу. Слова, которые застряли у меня в голове: «Она знает, что ты сделал?» Наверняка он говорил об убийстве отчима. Но тогда я, конечно, не знала. И было что-то еще… что же? Он сказал «я снова это сделал» или нечто подобное. Помню, Каин говорил, что Бу ночевал у Бостонской публичной библиотеки. Мог он убить Кэролайн?