— Если мать Каина была заперта в своей комнате, она не могла видеть, что произошло. — Я говорю на удивление уверенно, не отрывая взгляда от детектива. — Что вы хотели уточнить, Джустина?

Она выдыхает:

— У меня создалось впечатление, что вы совершенно не знаете, кем является человек, который называет себя Каином Маклеодом, и хотела вас предупредить…

— Прошу прощения, что дала повод так думать. Вы не правы. Меня не нужно предупреждать.

Джустина наклоняет голову:

— Вы понимаете, что Каин Маклеод — опасный человек, подозреваемый в убийствах Кэролайн Полфри и Шона Джейкобса?

— Когда убивали Кэролайн, я сидела с Каином Маклеодом за одним столом, а что касается Шона Джейкобса, Каин даже не хотел звонить в полицию, когда Шон на него напал. — И снова я говорю спокойно — по крайней мере, мне так кажется. Возможно, Джустина видит меня насквозь. — Зачем ему его убивать?

— Может быть, он не хотел вовлекать в дело полицию по какой-то другой причине, не связанной с желанием защитить мистера Джейкобса.

— Джустина, Каин вышел из тюрьмы семь лет назад. Почему он вдруг начал убивать случайных людей?

— Вы полагаете, до Кэролайн Полфри он никого не убивал.

— Он не убивал Кэролайн Полфри. Он ее даже не знал.

— Значит, это просто совпадение, что ее дедушка был судьей, который приговорил Авеля Меннерса к тюремному заключению?

— Я… Что? — Мой голос срывается на хрип.

— Дедушкой Кэролайн Полфри был судья Эндрю Китон, который приговорил Авеля Меннерса к десяти годам тюрьмы — семи без досрочного освобождения. — Взгляд Джустины прикован ко мне, она внимательно наблюдает за моей реакцией.

— Каин это знает? — спрашиваю я, заставляя голосовые связки работать.

— Мы думаем, да. Поэтому он организовал ее убийство так, чтобы у него было неопровержимое алиби.

— И алиби — это мы? Уит, Мэриголд и я?

— Да.

— Но у вас нет доказательств — иначе вы бы давно его арестовали. — Я выдыхаю.

— Я хочу обеспечить вашу безопасность. Хочу, чтобы вы понимали, с кем связались. — Она складывает руки на коленях и наклоняется вперед. — Какую бы печальную историю он вам ни рассказал, факт в том, что он убил своего отчима. Человек, который сейчас называет себя Каином Маклеодом, опасен.

Я трясу головой:

— Я в это не верю.

Джустина явно раздражена.

— Вы читали его роман?

Опять это.

— Нет. Еще нет.

— А я читала и вам советую — прежде чем вы решите, продолжать вашу дружбу с мистером Маклеодом или нет.

Я закатываю глаза:

— Каин уже рассказал, что…

— Это история про бывшего заключенного, который мстит тем, кто отправил его за решетку — присяжным, адвокатам, прокурору, свидетелям.

— Ох… серьезно?

— Вы удивлены? — В ее голосе звучит еле уловимая нотка триумфа.

Я пожимаю плечами:

— Ну, это такой заезженный сюжет, а я знаю, что роман стал бестселлером…

— Уинифред, это не шутка.

— Я знаю, но вы же не можете всерьез утверждать, что Каин претворяет в жизнь собственный роман? Писатели придумывают всякое — это наша работа. — Я ставлю чашку на столик — она все еще полная, но уже холодная. — Чего вы от меня хотите, Джустина?

Она тяжело сглатывает.

— У вас есть мой номер. Если мистер Маклеод скажет или сделает что-то, что заставит вас передумать насчет его невиновности, пожалуйста, позвоните мне.

— Хотите, чтобы я за ним шпионила?

— Хочу, чтобы вы не стали его следующей жертвой.

Несколько секунд мы смотрим друг на друга в тишине.

— Хорошо, — наконец говорю я.

— Правда? — удивляется Джустина.

— Если передумаю насчет его невиновности, я вам позвоню.

Обещание мне ничего не стоит. Если вдруг решу, что Каин убил кого-то, помимо отчима, я, конечно же, обращусь в полицию. Не собираюсь быть сообщницей.

Дуайер, похоже, удовлетворена моими словами. Она вспоминает, что ей пора в суд, и, убедившись, что у меня действительно есть ее номер и я знаю, что могу звонить ей в любое время суток, она уходит.

Какое-то время я не двигаюсь. Просто не знаю, чем себя занять. В конце концов решаю прибрать наш недоеденный завтрак. Меня словно клещами вырвали из мирного утра, где я проснулась в объятьях Каина Маклеода. Только протерев столешницу и помыв посуду, я понимаю, что готова думать о словах Дуайер.

Мне даже не пришло в голову спросить Каина, где была его мать в ночь, когда он убил отчима. Видимо, я решила, что ее не было дома.

Звонит телефон, и я отвечаю, надеясь услышать Каина.

— Привет, Фредди!

— Уит, ты как?

— Славно. Врачи дали мне отбой — я Каина искал.

— А почему мне звонишь тогда?

— Потому что вместо него отвечает полицейский, и я подумал, что он с тобой. Мэриголд говорила, что вы… ну… того…

— Сколько тебе лет, четырнадцать?

— Так я прав?

Вздыхаю:

— Каин не здесь. Он ушел утром купить телефон и встретиться с парой человек.

— Каких человек?

— Кажется, он говорил про своего агента, и я надеюсь, что он сходит к адвокату. Зачем он тебе?

— Мужские дела.

— Что?

— Ты слышала.

Я понимаю, что он шутит, — и правда хочет поговорить с Каином.

— Он должен купить новый телефон. Сказал, что позвонит мне с нового номера. Могу потом его скинуть, — предлагаю я. — В ином случае он, скорее всего, зайдет ко мне вечером.

Уит благодарит меня. Голос у него слегка возбужденный.

— Что-то случилось? — осторожно спрашиваю я. Все-таки он уже намекнул, чтобы я не лезла не в свое дело.

— Не… просто слишком долго сидел дома. С ума схожу в четырех стенах.

— Если нужна компания…

— Спасибо, но не надо.

— Только Каин подойдет? — озадаченно спрашиваю я.

— Да. — И Уит кладет трубку.

Только когда Лео стучит мне в дверь, я вспоминаю, что должна была ехать с ним и другими стипендиатами в Рокпорт. Лео показывает мне корзинку для пикника:

— Не волнуйся, я знаю, что там снег. Здесь закуски в дорогу.

— Господи, Лео, прости меня, я забыла.

Он пожимает плечами:

— Я пришел на пять минут пораньше, так что не беда. Бери свое пальто.

Качаю головой:

— Я не могу ехать.

Улыбка пропадает с его лица.

— Почему?

— Столько всего происходит — мне надо быть здесь, чтобы Каин…

— Но нас пригласил на обед член совета директоров премии Синклера! Ты должна поехать!

— Передай мои извинения…

— Остальные ждут внизу, Фредди. Они так хотели с тобой познакомиться.

— Я спущусь и представлюсь им — и извинюсь тоже.

Чувствую себя ужасно. Не хочу обижать Лео, но как я могу уехать из города? Что, если Каин позвонит и… Я останавливаю себя. Осознаю, как это жалко. Сидеть и ждать, пока я кому-то понадоблюсь, — не в моем стиле.

— Мы же вернемся сегодня, да?

— Конечно. До Рокпорта всего час ехать. Вернемся еще до ужина.

Я все еще сомневаюсь.

— Серьезно, Фредди, мы вернемся в пять — считай, рабочий день в офисе. — Он открывает корзинку, показывая содержимое: — Я испек печенье.

Я чувствую истину в его словах… или по крайней мере запах печенья. И сдаюсь.

— Пойду возьму пальто.

* * *

Моя милая Ханна! Какой Лео замечательный человек! Я очень рад, что ты дала ему мое имя. Что же, наш Каин не только бывший преступник — у него есть мотив для убийства и Кэролайн Полфри, и Шона Джейкобса! Конечно, чтобы такое провернуть, ему нужен сообщник, но сообщников не так трудно найти. Интересно, почему он вообще присутствовал в библиотеке… ясно же, что для крепкого алиби лучше находиться на другом конце города? С другой стороны, если бы он не был в библиотеке, он бы не услышал крик своей жертвы. Какое тогда в мести удовольствие… Хотя, полагаю, оно не сравнится с убийством собственными руками. Возможно, поэтому он порезал Уита? Тогда встает вопрос о личности сообщника. Это должен быть кто-то, кого представили нам с самого начала. Может быть, охранник или… БОЖЕ МОЙ — ЛЕО! Не знаю, возможно, мне стоит обидеться… но нет. Я восхищен. Какой замечательный поворот! Но чему я удивляюсь. Ты все-таки Ханна Тайгон, а я твой Лео

Моя милая Ханна!

Какой Лео замечательный человек! Я очень рад, что ты дала ему мое имя.